Часы работы:
11:00–19:00 11:00–18:00 12:00–18:00
Электронный каталог

№76 (лето 2013)

Новые книги Японии

 

№76  (лето 2013)

 

 

Обозрение «Новые книги Японии» публикуется Японским Фондом ежеквартально с целью предоставления издателям, переводчикам, ученым и библиотечным работникам новейшей информации о ведущих тенденциях в издательском деле. В обозрении даются краткие аннотации к некоторым новым изданиям. Точка зрения авторов статей и аннотаций не всегда совпадает с мнением ЯФ и Редакционного Совета.

 

Оригинальные названия произведений даются в русской транскрипции, двоеточие справа означает долгий гласный. Японские имена даны  в японском порядке, то есть сначала идет фамилия, потом – имя.  Полная или частичная публикация материалов обозрения без разрешения авторов запрещена. Если такое разрешение имеется, ссылка на  обозрение обязательна, то есть публикацию следует непременно предварять словами «перепечатано из обозрения «Новые книги Японии» №…» Три копии должны быть посланы Главному редактору.

 

http:// www.jpf.go.jp/e /publish/jbn/index.html

 

 

©The Japan Foundation 2013

 

 

 

Миямото Цунэити

С любовью к родному краю

 

Хирасима Акихико

 

Японский этнолог и фольклорист Миямото Цунэити (1907-1981) большую часть своей жизни провел в пути. Он объехал вдоль и поперек всю Японию, и Сибусава Кэйдзо:, которого он всегда считал своим учителем и наставником, как-то   сказал: «Если взять карту Японии и красными чернилами отметить на ней те места, где побывал Миямото,  вся карта станет красной».  Действительно, в своих этнологических исследованиях Миямото  неукоснительно придерживался одного принципа: «ходить, наблюдать, слушать».

  Сибусава Кэйдзо: (1896-1963)  - одна из самых влиятельных фигур в экономике Японии – был  главой японского банка и министром финансов в середине 40-х годов 20 века.  Но одновременно он  очень увлекался фольклористикой и организовал в своем токийском особняке музей Attic Museum  (предшественник современного Научно-исследовательского института народного творчества при Канагавском университете). Миямото стал одним из сотрудников этого музея и 23 года, включая годы второй мировой  войны, прожил в  доме Сибусавы.

Целью этнологии или фольклористики (миндзокугаку) является изучение традиционной культуры и особенностей быта простого народа, то есть той области,  от которой, как правило, не остается почти никаких письменных свидетельств.  Основателем японской фольклористики  считается Янагида Кунио (1875-1962). Именно встреча с Янагидой Кунио в 1935 году  и подтолкнула Миямото  к серьезным занятиям этнологией, которой он посвятил всю свою жизнь. Примерно в то же время он познакомился и с Сибусавой, по приглашению которого четыре года спустя переехал в Токио и поступил на работу в вышеупомянутый  музей. До конца своих дней Миямото считал Янагиду своим наставником и, возвращаясь из поездок, неизменно приходил к нему и рассказывал о находках. После смерти учителя он навещал его могилу, ездил к нему на родину.  Однако нельзя не признать, что  Миямото придерживался иных взглядов, чем Янагида, на этнологию и фольклористику.

В своих исследованиях Янагида Кунио обычно выдвигал на первый план  земледельческий  социум, связанный с  выращиванием риса,  остальные социальные образования он просто игнорировал,  за что его  критиковали более поздние исследователи.  Миямото обратил внимание на то, что центральную роль в сельском хозяйстве восточных районов Японии  играло вовсе не выращивание риса на заливных полях, а выращивание зерновых на суходольных полях. Это, по его мнению, и определило разницу  в развитии восточных и западных районов  страны, причем  не только в плане пищевой промышленности, но и в плане общественного устройства. Исходив всю Японию вдоль и поперек и руководствуясь собственными ощущениями, он пришел к выводу, что японская культура вовсе не имеет единой однородной основы, она представляет собой переплетение, наслоение разнородных элементов.  Естественно,  у него возникли сомнения в правильности теории Янагиды Кунио, рассматривающего особенности развития японского общества только под одним углом — с точки зрения культуры выращивания риса.

После смерти Миямото прошло уже 32 года, но интерес к его идеям не иссякает. В настоящее время издается (издательство Мирайся) собрание избранных его сочинений,  вышел уже 51 том. В качестве приложения к этому собранию выпускается факсимильное воспроизведение сочинений Миямото в 15 томах под общим названием «Ватаси но Нихон тидзу» («Моя карта Японии»),  кроме того  отдельными книгами  изданы ранее не публиковавшиеся его работы, такие как «Кига кара но дассюцу» («Спасение от голода»), «Сайдзи сю:дзоку дзитэн» («Словарь сезонных обрядов»).

Что же привлекает людей к Миямото Цунэити?  Мне кажется, ответ на этот вопрос можно найти в его общепризнанном шедевре «Васурэрарэта нихондзин» («Забытые японцы»). В этой книге, впервые  опубликованной в 1960 году, автор, используя записи бесед со  стариками из разных районов Японии,  воссоздает яркую картину провинциального быта и народных   обычаев.  Отвечая на вопросы,  старики рассказывают о том, что сохранила их память,  что они слышали когда-то от других людей. Миямото не мог не сознавать, что, если не зафиксировать ими рассказанное, эта хрупкая память очень быстро исчезнет.  Будет  «забыта» история родных краев,  точно так же, как будут забыты эти простые безвестные люди.  Само название «забытые японцы»  показывает, что Миямото считал этих простых людей  главными  действующими лицами истории страны.

Еще живо в памяти страшное землетрясение, происшедшее в Восточной Японии два года назад.  Число жертв  достигло 20 тысяч, к землетрясению добавилась еще и авария на АЭС, и многие населенные пункты исчезли с лица земли.  Чтобы привести эти районы в прежнее состояние потребуются десятки лет.  Многие покинули родные места и оправились на поиски лучшей жизни. Бедствие 2011 года заставило японцев задуматься о том, сколь дорога человеку родина –  фурусато.

Разумеется, человеку свойственно испытывать ностальгию, вспоминая места, где он родился и вырос.  Но, как мне кажется,   есть еще что-то,  помимо этой ностальгии, что заставляет  японцев   идентифицировать себя со своим родным краем фурусато, несмотря на все потрясения  последних лет.  Общеизвестно, что  бурный экономический рост, начавшийся в стране после Второй Мировой войны,  с одной стороны повысил благосостояние населения, но с другой привел к ослаблению связей между людьми. Нормой стали нуклеарные семьи,  да и вообще  человеческие отношения стали  куда более поверхностными.  Не зря   говорят, что в современной Японии сложилось «муэн сякай»  — общество, члены которого ничем не связаны. 

И одним из достоинств книги «Васурэрарэта нихондзин» является  живое изображение того, что нами утрачено, в первую очередь человеческих общин, жизнь которых при всей своей бедности, была построена на принципах взаимопомощи и взаимной поддержки.   По мнению Миямото,  существовавшее в те времена общество основывалось на идее, что человек не может быть счастлив, если такими же счастливыми не чувствуют себя все его родные и близкие. Личное счастье  приносит удовлетворение только тогда, когда соединяется со счастьем  всех членов сообщества.

Миямото подчеркивает важность того, что деревенские собрания, на которых принимались разные  ответственные решения, как правило, проводились  в «одо:» (иначе рё: или иори). Одо:  -  небольшое строение, в котором в средние века проводились  разные религиозные службы, такие, к примеру, как  Дзидзо:ко: или нэмбуцу-ко:  (буддийские службы, возникшие в средние века). И это его  указание на преемственность между религиозными службами и собраниями членов общины, представляется мне весьма многозначительным.

Книги «Нихон но мура» («Японская деревня») (1953) и  «Уми о хирайта хитобито» («Люди, открывшие море») (1955)  были  написаны для школьников младших и средних школ, в них рассказывается о жизни традиционных японских деревень и рыбачьих поселков. Автор, основываясь на собственных наблюдениях, живо изображает картину быта простых людей в  эпоху, предшествующую бурному экономическому росту,  то есть до 50-х годов 20 века, резко изменивших облик провинциальной Японии.

Миямото родился и вырос в бедной крестьянской семье. В  шестнадцатилетнем возрасте он покинул родные края, чтобы найти работу. Отличаясь большой тягой к знаниям, он, работая, не переставал учиться.  В это время он и познакомился  с произведениями  Янагиды Кунио, которые  заставили его осознать, сколь важна для человека связанность со своим родным краем,  фурусато. Одновременно он понял, что его отец, который не получил даже обязательного начального образования, обладал способностями, которым позавидовал бы любой ученый. Ведь именно отец  учил его: «В пути не будь рассеян», «внимательно наблюдай за всем, что тебе встретится», «путешествуя, старайся всему учиться».

Эти наставления отца Миямото приводит в своей последней книге «Миндзокугаку но таби» («Этнологические странствия»), вышедшей в издательстве Ко:данся. В ней он подробнейшим образом  объясняет, что именно представляется ему особенно важным при проведении этнологических наблюдений.  Выдвигая на первый план скрупулезность и объективность, он признается, что к такому выводу его подтолкнуло неудовлетворительное состояние современной этнологии. «Нам следует больше внимания уделять фиксации  особенностей местного быта (сэйкацу си), а не фольклорных традиций (миндзоку си) в чистом виде. – писал он. – Мы должны  более основательно и детально изучать те технические средства, которые привели к улучшению жизненного уровня людей.»

Книга «Миндзоку но таби» была опубликована, когда Миямото исполнился 71 год. Это автобиографическое произведение сам автор сравнивал  с поставленной заранее мемориальной доской (в Японии существует такой народный обычай -  буддисты ставят себе поминальные доски при жизни, чтобы заранее молиться за упокой своей души). Эту книгу можно считать  завещанием Миямото и ее очень важно прочесть всем, желающим как можно больше узнать о его жизни и творчестве.

В этой же книге Миямото пишет, что примерно с 1955 года «начал  испытывать сомнения по поводу того, что должно включаться в предмет изучения  фольклористики». В те годы он старался как можно больше фотографировать.  «Я снимаю все подряд, все, что попадается мне на глаза, все, что затрагивает душу» -  пишет он  в «Тэнрю:гава ни соттэ» («Вдоль реки Тэнрю») («Ватаси но Нихон тидзу», том 1).  Всего Миямото сделал около 100 тысяч фотографий, которые должны были либо дополнять, либо заменять отдельные записи. Мне посчастливилось участвовать в издании двухтомного собрания «Миямото Цунэити га тотта Сё:ва но дзё:кэй» («Виды эпохи Сёва в фотографиях Миямото Цунэити» (изд-во Майнити, 2009) , куда вошли многие из этих фотографий.  Они являются убедительным свидетельством того, что в центре внимания Миямото был не японский фольклор, а сама повседневная жизнь японцев.

 

 

Хирасима Акихико

 

Родился в 1946 году. Фотограф, редактор издательства.  Был главой фото-отдела издательства Майнити симбун. Принимал непосредственное участие в работе над книгами «Миямото Цунэити га тотта Сё:ва но дзё:кэй» («Виды  эпохи Сёва в фотографиях Миямото Цунэити» (соредактор), «Симпэн Сё:ва 20-нэн То:кё: тидзу» («Новая карта Токио. 1945 год.») (соавтор) и «Кю: Асакуса-ку мати но киоку» ( «Воспоминания о старом районе Асакуса») (соавтор).

 

 

Подписи под фотографиями:

 

Сибусава Кэйдзо: (сидит) и Миямото Цунэити в 1961 году. (публикуется с любезного разрешения журнала Бунгэйсюндзю:)

 

 

Плетение корзин. Префектура Кумамото, 1962 год. «простая и скромная … но  полная глубокого смысла жизнь».  Цитата из «Ватаси но Нихон тидзу», т.2 («Моя карта Японии», т.2 ) (публикуется с любезного разрешения Центра культурного обмена Суо: О:сима)

 

Отдыхают на веранде(энгаве). Провинция Фукусима, 1978. «Энгава – это то, что придает японскому дому  особую привлекательность…  на первый взгляд это совершенно лишняя деталь, но она всегда  играла очень важную роль в  жизни семьи, создавала обстановку теплого семейного уюта». Цитата из «Нихондзин но сумаи» («Японское жилище») (публикуется с любезного разрешения  Центра культурного обмена Суо: О:сима)

 

 

Лодка, которая возит детей из школы домой. «Дети  здесь  составляют единое целое с природой. И в каждом я вижу ту простоту, которая так важна в человеке.» Префектура Ямагути, 1960. Цитата из «Ватаси но Нихон тидзу», т. 9 («Моя карта Японии», т.9 ) (публикуется с любезного разрешения  Центра культурного обмена Суо: О:сима)

 

 

 

 

Новые названия

 

Художественная литература

 

Ину то Хамоника

Собака и Гармоника

Экуни Каори

Изд-во Синтё:ся, 2012, 197Х134 мм., 224 стр., 1400 йен, ISBN 978-4-10-380809-1

 

За последние двадцать лет в Японии приобрели большую популярность любовные романы Экуни  Каори, особенно охотно их читают молодые женщины.  Рассказы писательницы, написанные точным выразительным языком и раскрывающие глубины человеческой психологии, по своим литературным достоинствам могут быть признаны едва ли не лучшим, что было до сих пор ею  написано.  Взять хотя бы рассказ, давший название сборнику.  В нем описываются судьбы пяти незнакомых друг с другом людей, волей случая оказавшихся в одном самолете, показывается, какие мысли возникают у них, когда самолет приземляется в аэропорту Нарита.  Непонимание между мужчинами и женщинами – одна из ведущих тем сборника,  она  в разных вариантах затрагивается во всех рассказах.

Героя рассказа «Синсицу» («Спальня») внезапно бросает подруга, с которой они были вместе около пяти лет. В какой-то момент она заявляет: «Знал бы ты, до чего же с тобой трудно!»  Автор показывает, как часто мужчины проявляют эгоизм и, сами того не замечая,  ранят чувства женщин.  В рассказах тонко и умело изображены судьбы разных женщин, которые  борются с одиночеством и  пытаются найти выход из внутренних противоречий.

Рассказ «Ю:гао» — переложение известной главы из «Повести о Гэндзи» — окрашен глубоким трагическим лиризмом. В заключительном рассказе сборника «Алэнтэдзё» действие переносится в Португалию, в  центре повествования – отношения  пары геев.    Умело и живо написанные рассказы  вводят читателя в мир прозы Экуни. (Нодзаки)

 

Экуни Каори

 

Родилась в 1964 году. В 2002 году получила премию Ямамото Сю:горо за «Оёгу но ни андзэн дэмо тэкисэцу дэмо аримасэн» («Использовать для плавания нецелесообразно и небезопасно»), а в 2004 году стала лауреатом премии Наоки за «Го:кю: суру дзюмби ва дэкитэ ита» («Готова зарыдать»). Роман «Махиру нанони курай хэя» («Темная комната в ясный полдень»), удостоенный в 2010 году литературной премии издательства Тю:о:ко:рон, был представлен в НКЯ №66. За книгу «Ину то хамоника» получила премию Кавабата Ясунари.

 

 

Карама:дзофу но имо:то

(Сестра Карамазовых)

Такано Фумио

Изд-во Ко:данся, 2012, 193Х134 мм, 327 стр., 1500 йен, ISBN 978-4-06-217850-1

 

 

В предисловии к своему роману «Братья Карамазовы» Достоевский  писал: «жизнеописание-то у меня одно, а романов два.» И еще: «главный роман  второй».  Такано Фумио  предпринял смелую попытку  написать этот второй роман, который задумал, но так и не успел написать Достоевский.  Отправной точкой для написания романа послужило  предположение, что Дмитрий, старший брат, осужденный за  убийство отца и  отправленный в ссылку, не был истинным преступником.   Итак, кто же на самом деле убил Федора Карамазова?

Выяснить это, то есть найти настоящего убийцу, автор поручает второму брату – Ивану.  В начале романа Иван,  следователь Министерства Внутренних дел, работающий в отделе нераскрытых преступлений,  возвращается  из Москвы в свое родовое имение. Алёша, младший брат,  к тому времени стал учителем, всеми любимым и почитаемым. При этом он совершенно неожиданно оказывается связанным с террористами,  планирующими убийство царя.  За  одной загадкой следует другая.  Происходит  убийство, которое вынуждает Ивана приостановить расследование. Еще более усложняет ситуацию то обстоятельство, что у самого Ивана обнаруживаются признаки   психического расстройства, он страдает от раздвоения  личности.

Привнося в повествование еще и элементы научной фантастики, вроде  разработки пилотируемой ракеты и  «дифмотора», автор создает весьма забавное, интригующее произведение.  При этом он исполнен величайшего почтения к  Достоевскому, его основная цель — выявить в полной мере  потенциальные возможности произведения.  Читателей нового детективного романа Такано ждет множество сюрпризов и они наверняка получат большое удовольствие. (Нодзаки)

 

Такано Фумио

 

Родился в 1966 году. Дебютировал на литературном поприще в жанре научной фантастики в  1995 году, написав роман «Мудзика макина» («Музыкальная машина»). Среди его произведений – «Канто Андзерико»Canto Angelico»), «Аио:н» («Айон»)  и «Акаи хоси» («Красная звезда»). Эта книга была удостоена премии Эдогава Рампо за лучшее произведение детективного жанра.

 

 

Тити, дансё:

Мой отец. Фрагменты

Цудзихара Нобору

Изд-во Синтё:ся, 2012, 196Х132 мм, 223 стр., 1600 йен. ISBN 978-4-10-456305-0

 

Книга начинается словами: «Он понимал, что должен наконец  сесть и написать всю правду об отце».  Но это «он»  очень быстро превращается в «я», и  история продолжается в полном соответствии с законами исповедальной прозы. При этом действия разворачиваются живо, а весьма занимательный сюжет лишен банальности.  Цудзихара Нобору, которого смело можно назвать одним из лучших  рассказчиков в  Японии,  свободно пользуясь  исповедальным жанром, создает блестящую прозу.

Во всех  рассказах сборника, начиная с первого, в котором автор изображает своего покойного отца, каким он был при жизни,  так или иначе затрагивается тема возвращения и возрождения.  В прекрасном трогательном рассказе «Нацу но бо:си» («Летняя шляпа»)  вдруг воскресает образ давно забытой старой любовницы героя.   В других рассказах автор отступает от  принципа вести повествование от первого лица  и пленяет воображение читателя всякими диковинными приключениями и экзотическими ландшафтами. Героем рассказа «Типасири» («Типасири»)  является заключенный, который совершает несколько побегов из тюрем северного Хонсю и Хоккайдо. В рассказе «Муси о:» («Король насекомых»)  действие переносится в 17 век, его герои -  китайские  воины,  мечтающие освободить родину от Манчжурского ига.

Во всех рассказах присутствует момент встречи – состоявшейся или не состоявшейся — с кем-то, кто возвращается. В последнем фантастическом рассказе  «Тэнки» («Погода»), в котором повествование снова ведется от первого лица, к герою возвращаются родители.   Именно такие моменты и придают особое очарование произведениям Цудзихары. (Нодзаки)

 

Цудзихара Нобору

 

Родился   в 1945 году. В 1990 году стал лауреатом премии Акутагавы за новеллу «Мура но намаэ» (Название деревни» ) В 1999 году был удостоен литературной  премии  Ёмиури  за «Тобэ кирин» («Лети, Цилинь»), а  в 2000году —  премии Танидзаки Дзюнъитиро за «Ю:до:тэй Энбоку» («Рассказчик ракуго Юдотэй Эмбоку»).  Роман «Юрусарэдзару моно» («Запрещенное») было представлен в НКЯ №62.

 

Кика

(Диковина)

Мацуура Риэко

Изд-во Синтё:ся, 2012, 196Х132 мм, 159 стр., 1300 йен. ISBN 978-4-10-332721-9

 

Герой романа — сорокапятилетний писатель Хонда, который живет вместе с молодой женщиной по фамилии Нанасима. Они не связаны между собой сексуальными отношениями. Нанасима – лесбиянка, а Хонда, несмотря на  традиционную ориентацию, никогда не отличался высокой половой активностью, к тому же у него диабет и  он практически импотент. Хонда и Набэсима просто друзья, которые решили жить в одной квартире потому, что им так удобнее.  И до поры до времени они уживаются вполне мирно и дружно. Сложности возникают  после того, как у Нанасима появляется новая пассия.

Она запирается в своей комнате и часами разговаривает с ней по телефону. Хонда,  испытывая что-то вроде ревности,  устанавливает в комнате Нанасима подслушивающее устройство.  У него никогда  в жизни не было близкого друга одного с ним пола и ему кажется, что, подслушивая  разговоры Нанасима, он  сможет понять  наконец, что такое счастье. Но поступок  Хонды повлек за собой непредсказуемые последствия для их совместного существования с Нанасима.

Мацуура Риэко   с самого начала своего творческого пути решительно  взялась за разработку темы нестандартных отношений между мужчинами и женщинами.  Несмотря на предельно малое число персонажей – две женщины и один мужчина – книга написана так живо и увлекательно, что несомненно привлечет внимание читателей.  Не ограничиваясь защитой прав сексуальных меньшинств, автор  пытается проникнуть в самую суть человеческих отношений, в сокровенные тайны человеческой натуры. (Нодзаки)

 

Мацуура Риэко

 

Родилась в 1958 году.  Ее дебютом в литературе стал роман «Со:ги но  хи» («День похорон»), за который в 1978 году она получила премию для начинающих авторов журнала Бунгакукай. В 1994 году стала лауреатом Женской литературной премии изд-ва Тю:о:ко:ронся за «Ояюби  Р но сю:пё: дзидай» ( «Годы ученичества Большого пальца Р») и в 2008 году -  литературной премии Ёмиури за «Кэнсин» («Тело собаки») (см. НКЯ №56)

 

Ко:сэн

(Лучи)

Мурата Киёко

Изд-во Бунгэйсюндзю:, 2012, 193Х132 мм, 221 стр., 1500 йен. ISBN 978-4-16-381550-3

 

В начале рассказа, название которого дало название всему сборнику,  жене Акиямы  ставят диагноз – рак матки. Личная драма супругов разворачивается на фоне общей для все страны драмы – мартовского стихийного бедствия 2011 года и последовавшей за ним ядерной катастрофы. Приняв решение пройти курс лучевой терапии, жена Акиямы переезжает в городок на юге Кю:сю:. Там она поселяется в пансионе, планируя каждый день в течение месяца ходить на  сеансы облучения. По телевизору целыми днями показывают, как мечутся в панике перепуганные люди из зараженных районов вокруг АЭС Фукусима-1.  А на далеком Кюсю жена Акиямы специально подвергается радиоактивному облучению  в надежде на излечение.  Акияма изучает книги по радиации, пытаясь понять, насколько она эффективна  и насколько опасна.

Таково содержание первого из восьми рассказов, вошедших в книгу Мураты.  Рассказы вроде бы вполне самостоятельны, но когда читаешь их подряд, один за другим, они воспринимаются как части единого целого.

Цунами 11 марта 2011 года навсегда останется  а памяти всех, кто  находился в то время в Японии, как одно из самых трагических событий последних лет. Для героев Мураты  общая трагедия усугубляется еще и  личными переживаниями. Автор убедительно показывает, что чрезвычайные обстоятельства очень часто заставляют человека пересмотреть свое отношению к окружающему и критически оценить свою жизнь.  Люди, доведенные до крайности, находят в себе силы наполнить свою жизнь новым смыслом и вспомнить о том, как тесно они связаны с местом, где живут. Несмотря на  мрачный настрой всей книги, рассказы Мураты не производят угнетающего впечатления, они скорее напоминают акварельные  наброски, где  каждый штрих продуман, отмечен тонкой наблюдательностью автора и несет большую смысловую нагрузку. (Тё:)

 

Мурата Киёко

 

Родилась в 1945 году. В 1887 году стала лауреатом премии Акутагавы  за «Набэ но нака» («В кастрюле»). Среди ее произведений: «Сирои яма» («Белая гора») ( Женская литературная премия 1990 года ), «Кокё: но вага я» («Дома на родине») (литературная премия Нома 2010 года) и «Аната то томо ни юкимасё:» («Умрем вместе»)( представлена в НКЯ № 62)

 

 

Литературные Эссе

 

Сакка-дамасии ни фурэта

(Коснувшись  писательской души)

Такахаси Кадзукиё

Изд-во Сэйсися, 2012, 194Х131 мм, 264 стр.,  1600 йен, ISBN 978-4-905042-48-8

 

В Японии издательские редакторы играют  важную роль в литературном процессе. За последнее время  прекратили свое существование многие маленькие независимые журналы, ранее знакомившие читателей с подающими надежды новыми авторами, распались литературные объединения, поддерживавшие писателей и воодушевлявшие их     на творческие  искания.   В наши  дни стремящиеся занять достойное место в литературе молодые люди  могут рассчитывать только на публикацию в каком-нибудь крупном литературном журнале или на получение одной из престижных премий для   начинающих авторов, иного пути нет.  Таким образом в открытии новых талантов куда более значительной, чем прежде, становится роль  издательств.   Литературные редакторы  в наши дни не только  пишут рецензии и отзывы.  Они принимают непосредственное участие в работе над рукописью, дают автору конкретные советы, предлагают вносить в текст те или иные необходимые, по их мнению, поправки и возвращают рукопись автору для доработки до тех пор, пока  она не будет их полностью удовлетворять. Если речь идет об авторе с именем, редакторы не решаются настаивать на переработке рукописи, но  все же  их мнение, высказанное или не высказанное,  может иметь решающее значение, когда речь зайдет о заключении с автором издательского договора. И если в прежние времена  литературных критиков интересовало,  как правило,  что хотел сказать своим произведением автор,  то не исключено, что в будущем  они начнут уделять больше внимания роли редактора  в работе над книгой.

Такахаси Кадзукиё знакомит читателей с особенностями издательской работы, которая является неотъемлемой частью   создания литературного произведения.  Он не только делится своими наблюдениями об отдельных писателях и особенностях их творческого метода, он подробно рассказывает о том, какое влияние может оказать редактор на автора и на сам процесс создания книги.  Книга проливает свет на малоизвестные аспекты издательской деятельности, дает читателю возможность познакомиться с закулисной стороной работы комиссий по   присуждению литературных премий, в ней содержится много забавных историй из интервью знаменитых писателей, опубликованных на страницах журнала, в котором работал автор. (Тё: )

 

Такахаси Кадзукиё

 

Родился в  1944 году. После окончания колледжа поступил на работу в издательскую компанию Бунгэйсюндзю:  Как главный редактор  литературного журнала, выпускаемого данным издательством, участвовал в издании произведений многих  новых авторов

 

 

Критика

 

Сиика то сэнсо:

(Поэзия и война)

Накано Тосио

Изд-во NHK, 2012, 181Х127 мм, 320 стр., 1200 йен,   ISBN 978-4-14-091191-4

 

Китахара Хакусю: -  один из ведущих лирических поэтов Японии прошлого века. Всем японцам известны детские песни, написанные им в 20-е годы.  Однако  примерно в то же время Хакусю: сочинил множество военных гимнов шовинистического толка, призванных  поднимать боевой дух японского народа.  Какая связь существует между гимнами и  детскими песнями? На этот вопрос и дает четкий ответ автор книги.

 Для Хакусю: детские песни (до:ё: ) были антитезой песням сё:ка,  которые начали сочинять по указанию правительства Мэйдзи специально для уроков хорового пения, вошедшего в число обязательных  предметов в начальных школах.  Хакусю:, как и многие другие литераторы того времени, считал, что детские песни  до:ё: должны непроизвольно и естественно вырываться из самой детской души, а не навязываться извне. Это представление связано с идеей о чистоте детской души  с такими прирожденными ее свойствами, как любовь к матери и любовь к родному краю, то есть с теми свойствами, которые позже были провозглашены отличительными признаками японского национального духа. Автор считает, что именно идея общей для всех японцев «детскости», которая исключала возможность существования детей с иными  душевными качествами,  и привела к возникновению идеологической системы, построенной на отрицании любой альтернативы.  Это безальтернативность и привела к попыткам насадить получивший серьезную государственную поддержку национализм даже в японских колониях.  Автор во всех подробностях прослеживает  жизненный путь Хакусю:, пытаясь выяснить, почему тот попал под влияние подобных идей,  показывает, как была задумана и осуществлена массовая мобилизация, в ходе которой и возникли националистические народные песни и шовинистические военные гимны.  Эта содержательная книга проливает новый свет на историю культуры 20-х — 30-х годов 20 века. (Ёсими)

 

 

Накано Тосио

 

Родился в 1950 году. Защитил   диссертацию по литературе на звание доктора философии  в Токийском университете. Преподает социологию в Токийском университете иностранных  языков.  Среди его  работ: «Маккусу Уэ:ба: то гэндай» («Макс Вебер и современность»).

 

 

Каку-энэруги: гэнсэцу но сэнго си 1945-1960

(История формирования общественного мнения  по вопросам использования атомной энергии в послевоенные годы)

Ямамото Акихиро

Изд-во Дзимбун Сёин, 2012, 192Х134 мм, 327 стр., 2400 йен. ISBN 978-4-409-24094-6

 

После ядерной катастрофы, разразившейся в Фукусиме в марте 2011 года, многие задают себе один и тот же вопрос: как случилось, что Япония, игнорируя последствия атомной бомбардировки  Хиросимы и Нагасаки,  построила на своей территории целых 54 атомные электростанции, став таким образом одной из  самых зависимых от атомной энергии мировых держав?   Но все дело в том,  что когда  в 50-е годы 20 века принималось решение об использовании атомной энергии в общегосударственном масштабе, в Японии бытовало мнение, что пострадавшая от атомного взрыва страна должна  быть в первых рядах тех, кто выступает за использование атомной энергии в мирных целях.  То есть Япония начала производство ядерной энергии не вопреки своему трагическому прошлому, а как раз, наоборот,   с оглядкой на это прошлое.

Желая показать, каким образом  произошел столь неожиданный поворот в общественном мнении, автор широко использует документальные источники: заявления, сделанные учеными,  газетные и журнальные  статьи.

Как ни парадоксально это звучит, память о Хиросиме и Нагасаки  действительно   способствовала увеличению числа сторонников претворения в жизнь мечты о мирном использовании атомной энергии.  После 50-х годов  наметилось резкое размежевание между использованием атомной энергии в военных и мирных целях.  Чем очевиднее становилась трагичность  прошлых событий, тем охотнее люди прислушивались к мнению тех, кто предлагал вроде бы реальную  возможность  избавиться от  ужаса перед последствиями ядерных взрывов.   В книге приведено множество убедительных свидетельств, доказывающих, что это мнение не только не ошеломило своей парадоксальностью, а наоборот, победило все остальные и стало доминирующим. (Ёсими)

 

Ямамото Акихиро

 

 Родился в 1984 году. Получил звание доктора философии в Киотском университете, в настоящее время является внештатным преподавателем университета Рицумэйкан. Специалист по истории современной культуры и медиа. Это его первая книга.

 

 

Инэ но дайто:а Кё:эйкэн

(Рисоводство и Великая восточноазиатская сфера взаимного процветания)

Фудзихара Тацуси

Изд-во Ёсикава Ко:бункан, 2012, 188Х127 мм, 202 стр., 1700 йен. ISBN 978-4-642-05752-3

 

Автор книги прослеживает историю внедрения новых селекционных сортов риса как в самой  Японии, так и в ее колониях в первой половине 20 века. Одновременно с продвижением Японии в Манчжурию, Китай и Юго-восточную Азию,  японские ученые-агрономы все более активно  пропагандировали новые  сорта риса во всех странах, находящихся под  контролем Японии. Помимо главной цели -  снабдить страну достаточным количеством продовольствия и сделать ее независимой от импорта, они стремились  занять ведущее положение в  сельском хозяйстве колоний, внедряя новые, более интенсивные методы.

 Подчеркивая важность своей миссии,  прикрываясь высокопарным лозунгом «Рис и раса ямато (ямато-миндзоку)– единое целое», японские  агрономы по существу всего лишь вносили посильную лепту в процесс ускоренной колонизации этих стран.   И хотя они достигли некоторого успеха в своих селекционных работах,  многие сорта риса оказались неподходящими для местных почвенных и климатических условий, а другие, хотя в течение одного-двух сезонов и давали  большие урожаи,  быстро приводили к истощению почвы.  К тому же  местные фермеры  оказывали сопротивление попыткам чужаков навязать им новые сорта.

 До сих пор мало кто  занимался изучением вопроса  о том, насколько эффективны были усилия селекционеров.  Обычно считается, что программа по разработке и внедрению новых сортов принесла значительную пользу. Автор этого нового исследования придерживается иного мнения, рассматривая ее как одно из первых проявлений «экологического империализма». Уделяя основное внимание выращиванию риса, этой  основной сельскохозяйственной культуры Восточной Азии, он одновременно пытается показать истинное лицо «Великой восточноазиатской сферы взаимного процветания». Автор сопоставляет  действия Японии с действиями США во время «Зеленой революции», которая началась в послевоенные годы  и, по мнению автора,  была аналогичной «технологической колонизацией».  (Ёнахара)

 

Фудзихара Тацуси

 

Родился в 1976 году. В 1999 году закончил Киотский университет, в настоящее время преподает в Токийском университете. Среди его произведений: «Натису но киттин» («Нацистская кухня»)  и «Натису дойцу но ю:ки но:гё:» («Органическое земледелие в нацистской Германии»)

 

 

 

Искусство

 

Дзё:рури о ёмо:

(Читая Дзё:рури)

Хасимото Осаму

Изд-во Синтё:ся, 2012. 196х132мм, 448 стр., 2000 йен. ISBN 978-4-10-406113-6

 

Дзё:рури – традиционный японский кукольный театр,  в котором кукольное представление сопровождается произнесением нараспев текста пьесы под аккомпанемент сямисэна. Музыкальные пьесы дзё:рури повествуют обычно о пылких страстях, вассальной верности и пр.  Этот театр процветал в эпоху Эдо (1603-1868), он пользовался особенной популярностью у простого люда, жителей Осаки и других больших городов.  Однако,  театр  дзё:рури  давно стал «классикой»,  и в настоящее время  существует лишь благодаря поддержке немногочисленных фанатов.  Не имея перед собой текста, непосвященному  трудно следить за происходящим на сцене, хотя некоторые, самые знаменитые, фрагменты хорошо знакомы многим японцам.

Хасимото Осаму   известен  своими популяризаторскими работами по японской классике, о которой он пишет простым и доступном языком.   В этой книге он  знакомит читателей с театром дзё:рури, рассматривая его как архетип японской ментальности и как предтечу современного романа.

Драмы, которые разыгрываются в театре дзёрури, как правило, тесно связаны с укладом эпохи Эдо,  когда  существовала совершенно иная, чем в наши дни, государственная система, да и место, занимаемое в обществе простым народом, было совершенно иным.  Но Хасимото рассказывает обо всем этом так живо и увлекательно, что словно переносишься в то время, попадаешь в воображаемый мир драмы и начинаешь идентифицировать себя с ее героями. Очень часто в  основе театральной пьесы лежит какое-то действительное событие.  Благодаря динамически развивающемуся сюжету,  мастерскому изображению внутреннего мира персонажей, эти пьесы и теперь, спустя века, способны увлечь  зрителей. (Ёнахара)

 

Хасимото Осаму

 

Родился  в 1948 году. Изучал японскую литературу в Токийском университете. Опубликовал ряд романов, критических работ, пьес, эссе и переводов произведений классической литературы на современный язык.  В 2002 году стал лауреатом премии Кобаяси Хидэо за «Мисима Юкио то ва нанимоно датта нока» («Кем был Мисима Юкио?»,) а в 2005 году — лауреатом премии Сибата Рэндзабуро: за «Тё: но юкуэ» («Куда летит бабочка»).  В 2008 году был удостоен премии издательства Майнити за достижения в области культуры за «Со:дзё: хэйкэ моногатари» («Повесть о Хэйкэ в классическом стиле» ).  Его Роман «Ёру» («Ночь)  был представлен в НКЯ №59.

 

Общество

 

Тихо: кэйба но сэнго-си

(Послевоенная история   региональных скачек)

Татикава Кэндзи

Изд-во Сэори Сёбо:, 2012, 215Х151 мм, 706 стр., 7500 йен. ISBN 978-4-902163-62-9

 

Скачки на лошадях стали проводиться в Японии в начале эпохи Мэйдзи, этот вид конного спорта был заимствован из Европы вместе со многими другими элементами западной культуры.  Позже, когда  во время войн с Россией и Китаем  Япония оказалась перед необходимостью улучшения пород верховых лошадей, государство стало финансировать скачки с целью  отбора  лучших пород для конных заводов. Поддержка правительства выразилась еще и во включении ряда поправок в закон о запрещении азартных игр.  Так постепенно сформировался этот вид конного спорта, пик популярности которого приходится на послевоенные годы.   После войны верховые лошади утратили свое военное значение, во всех районах страны появились ипподромы, скачки и бега  стали излюбленным развлечением широких народных масс. В те годы скачки существовали исключительно в рамках «черного рынка», их проводили  районные коневодческие ассоциации  и прочие неофициальные организации, пользующиеся отсутствием в стране  общегосударственной системы контроля.

Автор впервые дает подробную характеристику процессов, происходящих в мире  послевоенных японских скачек, как нелегальных, так и финансируемых государством.  Проанализировав многочисленные материалы, собранные в разных районах страны, он рисует  яркую картину  жизни  послевоенной Японии во всей ее хаотичности и противоречивости. В книге изображены красочные фигуры завсегдатаев, присутствующих на всех скачках, в каком бы районе они не происходили, вскрывается связь между этой стороной жизни японского общества и оккупационными войсками. Постоянные ссылки на многочисленные источники затрудняют перевод этой книги, но, поскольку нигде больше вы не найдете описания послевоенной истории Японии со столь необычной точки зрения, книга представляется идеальной для всех библиотечных собраний. (Ёсими)

 

Татикава Кэндзи

 

Родился в 1950 году. Закончил докторантуру  Киотского университета, в настоящее время преподает в университете Тояма. Его исследовательские интересы связаны с современной историей Японии и скачками.

 

 

Биографии

Суингу дзяпан. Никкэй бэйгунхэй Дзимми Араки то сэнрё: но киоку

(Свинг в Японии. Японо-американец, солдат армии США

Джимми Араки в годы оккупации)

Акио Сатоко

Изд-во Синтё:ся, 2012, 196х136 мм, 320 стр., 1800 йен. ISBN 978-4-10-437003-0

 

Джеймс Томомаса Араки, начиная с 1964 года, около 20 лет преподавал японскую литературу в Гавайском Университете,  став за это время более чем преуспевающим ученым и переводчиком японской литературы.

Араки, больше известный под именем Джимми,  родился в 1925 году в штате Юта и принадлежал ко  второму поколению американцев японского происхождения. Помимо японской литературы, он занимался еще и джазом.  Автор книги, используя многочисленные интервью и документальные источники, прослеживает истории удивительной жизни  Араки в обеих ипостасях его деятельности.

Отец Араки эмигрировал  в Америку в 1904 году, в 1936 году обосновался в Голливуде,  работал уборщиком на киностудии и  пытался насадить в Америке синтоизм. Когда началась война, семью Араки  отправили в лагерь для интернированных лиц. Там Джимми познакомился с джазом и у него обнаружился недюжинный талант – он быстро освоил альт-саксофон  и фортепиано.  Позже его призвали на службу в армию и отправили в Школу японского языка при  армии США.  Во время войны он занимался переводом и расшифровкой  японских военных документов, а после войны приехал в Японию в составе оккупационных войск.

В те времена в Японии все были буквально помешаны на джазе. Араки сыграл важную роль в обучении целого поколения японских джазовых музыкантов.   Прожив удивительно яркую жизнь, которая бросала его то в  США, то в Японию, Араки  не мог не попасть под влияние «странной магии» японского народа. (Ёнахара)

 

Акио Сатоко

 

Родилась в 1957 году.  Получила звание магистра гуманитарных наук в области  азиатских исследований в Университете Софии. Среди публикаций: «Рэ:нин дзо: о таосита онна тати» («Женщины, повергшие статую Ленина»), «Уммэй но тё:дзё. Сукаруно но мусумэ Мэгавати но хансэй» («Дочь судьбы. Мегавати Сукарнопутри и ее роль  в политике Индонезии») (книга получила Специальную премию Азиатско-тихоокеанского региона).  «Васинтон Хайтцу: GHQ га То:кё: ни кидзанда сэнго» (Вашингтонские высоты. GHQ, Токио и послевоенная Япония»  (премия Клуба японской эссеистик).( Книга была представлена в НКЯ №63)

 

 

Мураяма Томоёси.  Гэкитэки сэнтан

(Мураяма Томоёси  и драматический авангард)

Под редакцией Ивамото Кэндзи

Изд-во Синвася, 2012. 193Х132 мм, 416 стр. 3800 йен. ISBN 978-4-86405-037-1

 

В 20-е годы 20 века Мураяма Томоёси был одной из ведущих фигур японского авангарда. В 1922 году, едва ему исполнилось 20 лет, он оказался в Германии, которая к тому времени   еще не преодолела последствий Первой мировой войны.  Тогда-то и произошла его роковая встреча с европейским авангардным искусством. Он  с головой окунулся в  новый для него мир и  впитал все, что мог впитать. Вернувшись в Японию в 1923 году, незадолго до Великого землетрясения Канто:, Мураяма стал активно внедрять новаторские идеи  во все  области –  театр, драматургию, прозу,  детские книги с картинками, кино, танцевальное искусство, моделирование одежды.   В последние годы благодаря работам Омука Тосихару и Дженнифер Вайзенфелд, возник новый интерес к многогранной деятельности Мураямы. Авторы этой книги проливают свет на  сложные связи Мураямы с миром сценического искусства и кино.  В частности Нисидо: Ко:дзин обращает внимание на тот факт, что Мураяма родился на рубеже 19 и 20 веков, точно так же, как Хидзиката Ёси и Сэнда Корэнари,  сыгравшие большую роль в развитии японского авангардного театра 20-х годов. Он проводит весьма интересную параллель между поколением  Мураямы и более  поздним поколением, к которому принадлежали деятели искусства, родившиеся в 40-х годах и возглавившие  андерграундное движение в театре в 60-е и 70-е годы 20 века.  Правда, начиная с 30-х годов  авангардное направление, характерное для 20-х, постепенно   стало склоняться к реализму, что затрудняет выявление черт сходства. Как мы должны интерпретировать этот перерыв  в преемственности протяженностью в 40 лет? Это главный вопрос, который задают себе  авторы исследования,  написанного с выгодной позиции  современности, то есть еще через сорок лет после рассматриваемых событий. (Ёсими)

 

Ивамото Кэндзи

 

Родился в 1936 году. Получил звание доктора философии в университете Васэда,  преподает историю кино на искусствоведческом факультете университета Нихон.  Среди его работ: «Сайрэнто кара то:ки: э. Нихон эйга  кэйсэки но хито то бунка» («От немых фильмов к  звуковым. Люди и культура  переходного периода японского кино»)  и «Хикари то кагэ но сэйки. Эйгаси но фу:кэй» («Век света и тени. Картины истории кино»)

 

 

История

 

 

Канрё:сэй то ситэ но Нихон рикугун

(Японская армия как бюрократическая система)

Китаока Синъити

Изд-во Тикума Сёбо:, 2012. 193Х132 мм, 377 стр., 2600 йен. ISBN 978-4-480-86406-2

 

 

В книге описывается путь, пройденный  японской императорской армией, столь безрассудно вступившей в войну, начиная с периода максимального подъема ее боевого духа и кончая периодом полного развала.  Современная армия представляла собой гигантскую  бюрократическую систему, организованную  по принципу  строгого подчинения одного уровня другому.  Для того чтобы эффективно управлять  такой армией требовалось политически сильное высшее командование. Когда же оно стало терять свое влияние, это неизбежно привело к расшатыванию  всей  иерархической армейской  структуры.

Китаока показывает, каким образом в 20-е, 30-е годы произошло усиление  милитаризма. «Армию того времени нельзя назвать единым организмом, управляемым единой волей, она не была способна оказывать давление на правительство, — пишет он, — Скорее именно полная неспособность сформировать спаянную единой волей систему и привела  государственную политику к краху».  Такой подход к проблеме помогает автору по-новому осветить фракционные разногласия   внутри армии.  В книге даются портреты   ведущих военных и политических деятелей, анализируются их высказывания, в результате чего становится ясно, какие причудливые формы принимали порой  борьба за власть, политические и идеологические конфликты.

Китаока утверждает, что постепенное превращение армии в бюрократическую систему,  лишенную политического влияния,  неизбежно вело страну к войне.  Доказательством может служить хотя бы политика Японии по отношению к Китаю в предвоенные годы.   Говоря о  фракционности и разногласиях в армии, автор не столько указывает на совершенные некогда ошибки, сколько напоминает, что  уроки прошлого не следует  забывать и в наши дни. (Ёнахара)

 

Китаока Синъити

 

 Родился в 1948 году. Закончил докторантуру по юриспруденции в Токийском университете. Преподает в Государственном университете  политологии. Был представителем Японии в ООН  и председателем Японо-китайского объединенного комитета по историческим исследованиям. Среди публикаций: «Нитибэй канкэй но риаридзуму» («Реализм в японо-американских отношениях»)  и «Дзиминто:. Сэйкэнто: но 38-нэн» («38 лет правления ЛДП»). Лауреат премии Сантори за достижения в области социологии и гуманитарных исследований за «Киёсава Киёси» («Биография Киёсава Киёси»)

 

Язык

 

 

Хяку-нэн маэ но нихонго

(Японский язык сто лет назад)

Конно Синдзи

Изд-во Иванами Сётэн, 2012, 173Х105 мм,  198 стр., 700 йен. ISBN 978-4-00-431385-4

 

Реставрация Мэйдзи (1868) открыла эру драматических перемен не только в политической и социально-экономической системах страны, но и в языке.  Автор книги, уделяя особое внимание произведениям Нацумэ Сосэки, а также  газетным и журнальным публикациям, показывает, как  изменился литературный язык в  первые десятилетия новой эпохи.   Игнорируя сложившиеся стереотипы, он  основывается   в своих выводах на тщательном пересмотре и анализе документальных свидетельств. По его мнению,  по-настоящему значительные перемены в  письменном языке произошли гораздо позже, чем считалось раньше,  к тому же менялся он постепенно, примерно в течение столетия, начиная с эпохи Мэйдзи. Автор прослеживает также, как менялось отношение к использованию китаизмов,  приводя те обороты речи, которые когда-то были обычными, но постепенно исчезли, и те,  которые  часто употребляются  нашими современниками, но совершенно незнакомы предыдущим поколениям.

Всех, кто в наши дни читает газеты и журналы эпохи Мэйдзи,  поражает отсутствие стилистического и орфографического единообразия. Образовательные реформы эпохи Мэйдзи  привели к всеобщей грамотности населения и к  резкому  увеличению читающей публики.  Поскольку строгих правил для письменного языка еще не было выработано,  писатели  свободно пользовались разными стилями и разной орфографией, стараясь удовлетворить запросы читателей, принадлежавших к разным общественным слоям.  Постепенно  все эти стили стали сводиться к некоему общему стилю, но только после Второй мировой войны  произошла стандартизация  письменного языка   и он приобрел нынешний  вид. Книга Конно будет  полезна для всех, кто интересуется развитием современного письменного японского языка. (Тё: )

 

 

Конно Синдзи

 

Родился в 1958 году. Закончил докторантуру в университете Васэда и преподает японский язык в университете Сэйсэн. Среди его книг: «Кэсарэта Со:сэки («Вымаранный Сосэки») и «Бункэн кара ёмитоку нихонго но рэкиси» («Японский язык по документам») Стал лауреатом премии памяти Киндаити Кё:скэ» за «Кана хё:ки но ронко:» («Споры о правилах орфографии применительно к азбуке кана»).

 

 

Онна котоба то нихонго

(Женская речь в японском языке)

Накамура Момоко

Изд-во Иванами Сётэн, 2012. 173Х105 мм, 244 стр., 800 йен. ISBN 978-4-00-431382-3

 

Большинство исследований по «онна котоба», или «женской речи» построено на хронологически последовательном, подкрепленном документальными свидетельствами описании  того, как говорили женщины в разные эпохи. Накамура Момоко рассматривает проблему с совершенно иной точки зрения. Приводя разнообразнейшие лингвистические данные, она показывает, что формирование онна котоба происходило под влиянием тех идеологических установок, которые превалировали в ту или иную эпоху.  Среди использованных автором источников  -  учебники хороших манер для женщин, вышедшие в период  с эпохи Камакура (1185-1336) до эпохи Тайсё: (1912-1926), популярная проза эпохи Эдо ,  книги для чтения, публиковавшиеся в эпоху Мэйдзи, современные романы и манга, учебники языка и разные лингвистические исследования, выходившие в годы Второй мировой войны,  высказывания японских лингвистов в связи с политикой оккупационного командования после войны. Основное внимание в книге уделяется не столько  конкретным особенностям женской речи, сколько принятым в женской среде   нормам языкового поведения,  сложившимся под влиянием общественных требований, степени образованности и шкалы ценностей той или иной эпохи.

Накамура   бросает вызов общепринятому мнению, склонному рассматривать онна котоба в негативном плане и выдвигать на первый план те особенности женской речи, которые скорее порицались, чем одобрялись. Особенно интересен ее рассказ о «дзёгакусэй котоба» («речи   студенток»)  в эпоху Мэйдзи.  В отличие от оннакотоба, дзёгакусэй   котоба возникла вне всякой связи с официальными установками, она эволюционировала естественным образом, студентки использовали ее как средство утвердить свою идентичность. «Речь студенток» подвергалась резкой критике за фривольность.  Анализируя те идеологические мотивы, которые стимулировали формирование  женской речи, Накамура  разрушает  миф  об  онна котоба  как о прекрасной, естественно возникшей  языковой традиции, отражающей особенности японского мировоззрения. (Тё: )

 

Накамура Момоко

 

Родилась в 1955 году. Закончила докторантуру университета Отяно мидзу. Преподает лингвистику в университете Канто: гакуин.  Среди опубликованных работ: «Онна котоба ва цукурареру» («Женскую речь можно сконструировать»),  «Сэй то нихонго» («Секс и японский язык»), «Котоба то дзэнда:» («Язык и гендерные различия»). 

 

 

№3 Такамура Котаро и Иватэ

 

 Незадолго до капитуляции Японии в августе 1945 года, поэт и скульптор Такамура Котаро: переехал из  Токио  в отдаленную  префектуру Иватэ и поселился в бедной хижине. Там он провел несколько лет, размышляя  о прошлом и пытаясь понять, почему он поддерживал военную политику японского правительства, с любовью вспоминая покойную жену и  создавая произведения, полные восхищения перед красотой открывшегося ему нового мира.

 

Скульптор и поэт Такамура Котаро: переехал в Иватэ в мае  1945 года, незадолго до конца Второй Мировой войны.  В марте того же года, во время  воздушной бомбардировки Токио союзными войсками, сгорела его мастерская.  Узнав о его стесненных обстоятельствах, родственники  Миядзавы Кэндзи пригласили его к себе в  Ханамаки (преф. Иватэ).  Однако в начале августа дом семьи  Миядзава тоже  был разрушен во время бомбардировки. 15 августа кончилась война, Япония капитулировала.

Власти города, узнав о трудном положении Такамуры Котаро:, протянули ему руку помощи. На окраине деревни Ямагути, расположенной  неподалеку от города Ханамаки,  был участок пустой, никому не принадлежавшей земли.   Четырьмя километрами дальше стоял заброшенный домик, принадлежавший Управлению Лесного хозяйства.  Как насчет того, чтобы купить его и  перевезти поближе к деревне? Местные жители помогли Такамуре перенести отдельные части домика к подножью горы и смонтировать из них новое жилище.  17 ноября  1945 года он справил новоселье.  В районе То:хоку уже началась зима,  ночью температура опускалась до 20 градусов. К утру чернила на письменном столе замерзали.  Во время метелей дом заносило снегом до самой крыши.  Такамура  Ко:таро: называл  хижину — «моя водная темница». Ледяная тюрьма, в которую он сам себя заточил.

Он жил почти что в развалюхе. Впрочем, даже не почти что, а в настоящей развалюхе, просто в первые послевоенные годы такие жилища  были не в диковину.  В подобных условиях жили многие – и лишившиеся крова  во время воздушных налетов  токийцы, и вернувшиеся с фронта солдаты, которые устремились в отдаленные районы страны в надежде начать там новую жизнь.   Такамура Ко:таро: отличался от них только тем, что   безвыездно прожил в этой хижине целых семь лет.  По мере того, как страна оправлялась от  военной разрухи и жизнь постепенно входила в нормальную колею,  люди покидали временные лачуги и подыскивали себе более приличное жилье. Но скульптор и поэт Такамура Котаро  не спешил расставаться со своей хижиной.

 

Комнатка в три татами – чтобы выспаться, больше и не надо.

А здесь – моя скромная кухонька.

А вот и колодец.

Горная вода вкусна, как горный воздух.

 

Разумеется, хижина оставляла желать лучшего, но,  судя по всему, поэт  не замечал никаких особенных неудобств, наоборот, в те годы он  обрел долгожданный покой, которого давно уже не было в его жизни.  Он начал писать стихи, резко отличавшиеся от  тех, которые он писал в военное время,  спокойные, проникнутые добротой и нежностью.  Вот, к примеру, стихотворение «Аннай» («По окрестностям»),  которое будто проговаривается человеком, водящим пальцем по начерченному на бумажке плану.

 

Вокруг моей хижины —  каштаны и сосны.

Рядом холм. С него открывается чудный вид:

Двадцать ри к югу, как на ладони.

Вот горы Китаками —   они слева.

Горы и справа, за ними  провинция Оу:

 

Такамура Ко:таро:  словно знакомил с окрестностями свою любимую жену, покойную Тиэко. У нее было психическое расстройство, они сражались с ее болезнью семь долгих лет, но  лечение не помогало, состояние ее все ухудшалось, а потом она умерла. А еще  через семь лет война кончилась капитуляцией Японии.

 

Ну как, Тиэко, тебе нравится здесь?

Горы за домом  называются Бусу-га мори. 

Туда забредают серны, иногда и  медведи.

Ведь правда, местечко как раз для тебя?

 

Может быть,  именно  чувство опустошенности, которое он испытал, потеряв самого близкого и любимого человека, определило  направленность его творчества в последующие годы.   Семь лет подряд поэт писал в основном  патриотические, военные стихи.  Весть о нападении на Пёрл-Харбор  словно подвергла его «мозги перегонке, и вчерашний день стал далеким прошлым. Жизнь Императора в опасности. Эти слова определили мое существование».  Глупейшим образом он  начал воспевать «священную войну»  и написал много пустых помпезных стихов.  Пребывание в «водной темнице» было для Такамура Ко:таро: в  какой-то степени периодом искупления своей вины.  Подвергнув себя добровольному изгнанию, он обрел душевный  покой.

Во всяком случае, такова общепринятая точка зрения. Однако,  время, проведенное в Иватэ,  дало Такамуре Ко:таро: не только ощущение освобождения от своей греховности.  Этот период был для него еще и временем открытий: новых земель, новых людей, новых обычаев. Об Иватэ он знал по стихам  Миядзавы Кэндзи,  которые всегда читал с благоговением. В 1932 году по поручению редакции одной из газет  он  пешком прошел по всему побережью Санрику, после чего опубликовал записки «Санрику мэгури» («По Санрику»).  И вот, через тринадцать лет он впервые оказался во  внутренней части Иватэ. Впечатления этого периода описаны в его записках «Митиноку-даёри» («Письма с севера») , опубликованных в журнале «Субару».

«Уезд Хиэнуки префектуры Иватэ  находится в самом центре древней  северной провинции Митиноку.»

Начав с указания своего местоположения, Такамура Ко:таро: с детским восторгом описывает окружающий его мир, в котором так много нового, еще неизведанного, где все, начиная с небесных светил, так непохоже на Токио.

«Вид ночного звездного неба – нечто совершенно поразительное. А главные звезды такие огромные, что дух захватывает. Да и созвездия… Орион зимой  и  Скорпион летом  кажутся пылающими материальными объектами, подвешенными в безвоздушном  пространстве прямо у тебя над головой».

В  цикле своих стихов «Ангу сё:дэн» («Краткая биография совершенного невежды»)  Такамура Котаро достигает примирения с самим собой, а в другом цикле, известным под названием  «Дэнъэн сё:си» («Стишки о сельской жизни») он делится впечатлениями о своем микрокосме, о том новом мире, что ему открылся. В этом мире по берегам реки растут  мидзу, а в траве лежат, скрутившись кольцами, огромные полозы.  Мидзу можно есть вареными, а можно класть в суп. Они скользкие и прохладные  на вкус.

«Жители Иватэ  выходят за этими  странными горными  травами еще затемно и  собирают их целый день.»

Токиец Такамура Ко:таро: и представить себе не мог, что в горах может быть что-то вроде деревенской «площади».  Тем не менее неподалеку от его жилища, в горах, на водоразделе, находилась площадка, откуда была видна «половина префектуры Иватэ».  Там-то и собирались жители деревни, чтобы потолковать о том о сем.   Может, на этой площади, как и на  описанной Миядзавой Кэндзи «Пора:но но хироба» («площади Полано»), располагались разные общественные здания: библиотека, концертная площадка, специальный пункт, где  на коротких волнах можно было связаться с людьми всех стран мира…  Вместо распорядителей были соловьи, вместо официантов – горные зайцы,  а «охранниками там служили гималайские   медведи».

Здесь, в горах Иватэ, поэт  впервые сумел преодолеть скованность и оцепенение, в котором пребывали его мысли и чувства в военные годы, он почувствовал себя свободным, как птица, и  воспарил духом.

 

Ты о чем это, белобрюхий дрозд?

О чем поешь целыми днями в дальнем лесу?

Тёби- тёби- тёби

Пий-ё пий-ё…

 

Одновременно это была песня и самого Такамуры Ко:таро:.  В этих птичьих голосах, в этом погружении в мир природы, он снова обретал утраченную Тиэко. Не зря дрозд у него поет «коисийё, коисийё» — «тоскую, тоскую…»

Хижина  Такамуры находилась в болотистом месте на берегу маленького пруда, где водились гадюки.  Местные жители называли их – «кутибами». Красота их колец не могла не восхищать скульптора Такамура Ко:таро:. Змеи пристально смотрели на него,  в их взглядах виделась ему «излишне прекрасная  враждебность», они были «надменны, мудры и задумчивы».  Он отвечал им столь же пристальным взглядом, симметричность их колец  накладывалась на  спиральную закрученность его мыслей, в результате рождались стихи, которые мог написать только тот, кто занимается изобразительным искусством.

Сидя в своей тесной хижине, он  пересчитывал росшие рядом деревья: бук, дуб, каштан, конский каштан, клен.  Сзади к хижине подступала гора с деревней на склоне,  к югу    расстилался  поросший мискантом луг.

 

Летнее солнце Иватэ,

Будто колотя в  большой барабан,

Катится  в сторону Акиты.

 

Обретенный поэтом микрокосм  был тесно связан с макрокосмом Вселенной.  Над вершинами   появлялся «Амида, переваливающий через горы», помещение, в котором собирались жители деревни, чтобы читать сутры, напоминало «римские катакомбы».

Одно из стихотворений того периода называется «Житель Иватэ». Это хвалебная песня, посвященная тем, кто принял  его в тяжелые времена и открыл для него  новый мир. «У жителя Иватэ спокойный взгляд, / крупный носы, / крепкие челюсти, / прямой рот». Сразу видно, что Такамура смотрел на людей глазами скульптора. Величавая невозмутимость местных жителей соединялась в его воображении с образом древнеегипетского каменного  быка с небесной сферой между рогами.

 

Может, взять топор, срубить дерево побольше,

Да изваять  из  него  душу этого человека?

Она будет  подобна быку,

 Держащему на плечах еще  неведомые судьбы.

  Только в этих горах,

 На этой земле  Иватэ, костяке всей страны,

И можно такое создать.

 

Образ огромного быка вызывает в воображении не столько жителя Иватэ, сколько самого Такамура Котаро.  Он был для японца того времени очень высоким  — 187 см,  размер ноги у него тоже был большой -  32 с лишним см.    В сельской жизни невозможно обойтись без резиновых сапог, а поскольку нужного ему размера найти не удалось, он  выпросил в обувной лавке сапоги, выставленные на витрине для привлечения публики.  И хотя даже они были ему маловаты и очень жали, ему пришлось все семь лет довольствоваться этой одной парой.

 

 

(Икэути Осаму, эссеист и специалист по немецкой литературе)

 

 

События и тенденции

 

Премия Хонъя (книготорговцев)  2013 года

 

 

Роман Хякута Наоки «Кайдзоку то ёбарэта отоко» («Человек, которого называли пиратом») (изд-во Ко:данся) был удостоен премии Хонъя за 2013 год, таков был выбор  книготорговцев Японии. В романе описывается история жизни Идэмицу Садзо:,  основателя  нефтеперерабатывающего гиганта Идэмицу Ко:сан. Главный герой романа, не  уволив ни единого работника, успешно восстанавливает нефтяную компанию после капитуляции Японии во Второй мировой войне.

Первое издание романа, вышедшее в июле 2012 года, разошлось тиражом в 60. тыс. экземпляров.  К тому времени, когда книга была номинирована на премию Хонъя, эта цифра увеличилась до 800 тысяч. После этого оба тома были выпущены  тиражом в 100 тысяч экземпляров, то есть  общий тираж книги превысил миллион  экземпляров.

В течение 25 лет Хякута Наоки писал сценарии для популярных телешоу.  Его первый  роман  «Эйэн но дзэро» («Бесконечный ноль») был опубликован в 2006 году, когда писателю было 50 лет. Этот роман, в котором  через судьбу штурмового отряда смертников раскрывается грубая реальность войны, был распродан тиражом в 2 миллиона экземпляров.

 

Распродан миллионный тираж нового романа Мураками Харуки   

 

18 апреля издательство Бунгэйсюндзю: объявило, что  распродан миллион экземпляров романа Мураками Харуки «Сикисай о мотанай Тадзаки Цукуру то карэ но дзюнрэй но тоси» («Бесцветный Тадзаки Цукуру и годы его паломничества»). Книга  поступила в продажу 12 апреля, то есть разошлась всего за неделю.  Таким образом, последний роман Мураками побил все рекорды скорости продаж миллионных тиражей в истории японского книгопечатания.

Железнодорожный рабочий Тадзаки  Цукуру не может оправиться от душевной травмы, которую пережил в колледже, когда с ним порвали отношения его лучшие четыре друга.  Почему друзья вдруг отвернулись от него?  Тадзаки предпринимает путешествие –паломничество – чтобы это выяснить.

Это первый роман Мураками после трехлетнего молчания ( три года назад вышел третий том «1Q84»).  До выхода романа все, связанное с ним, кроме названия,  держалось в строгой тайне. Издательство завалили предварительными заказами, а  с ночи того дня, когда книга должна была поступить в продажу, перед некоторыми магазинами выстроились очереди в 150 и более человек.

Интерес обусловлен отчасти тем, что это  первый роман Мураками, написанный после землетрясения и цунами 2011 года. В речи, которую Мураками произнес, выступая на вручении Международной Каталонской премии 2011 года, он,  коснувшись землетрясения и последовавшей за ним ядерной катастрофы, заявил, что  японцы «должны сказать свое решительное «нет» атомной энергии». Читатели с нетерпением ждали,  что имеет сказать Мураками по поводу бедствия и его влияния на судьбы современного общества.

 

 

Ямада Эми получает 65-ую литературную премию Нома

 

Ямада Эми стала лауреатом литературной премии Нома за роман «Дзэнторуман» («Джентльмен»), опубликованный издательством «Ко:данся». Ямада дебютировала на литературном поприще 27 лет тому назад. В своих произведениях она часто поднимает темы сексуальности и юношеской ранимости. Ямада получила множество литературных премий, в том числе премию Наоки 1987 года за «Со:ру мю:дзикку раба:дзу онри» («Музыка души, только влюбленные» )  и премию Танидзаки Дзюнъитиро 2005 года за «Фу:мидзэкка» («Прекрасный аромат»)

«Дзэнторуман»  — история  безупречного  во всех отношениях Со:таро: и влюбленного в него  юноши  Юмэо.  Чувство, которое вот уже 20 лет  испытывает Юмэо к сдержанному и суровому Со:таро:,  все более разрастается и в конце концов приводят к трагедии.

34-ая премия Нома для начинающих авторов досталась Хива Сатоко за книгу «Рахо: ёнсэннэнки» («4000-летняя история Рахо:»), вышедшую в издательстве  Гэнки сёбо:, и Ямасите Сумито за «Мидори но сару» («Зеленая обезьяна»), опубликованную издательством Хэйбонся.

Хива  Сатоко – еще и поэтесса, лауреат премии Накахара Тю:я. В «Рахо: ёнсэннэнки» изображены  разные инкарнации героя, через которые он проходит за время своего продолжительного пребывания в  японской гостинице. Помимо того, что архаичный язык соседствует с современным разговорным, в ткань романа причудливо вплетены поэтические строки.

«Мидори но сару» – первый роман Ямаситы,  пришедшего в литературу из театрального мира. Прибегая к  невнятно-бессвязному языку автор создает картину повседневной   жизни человека, две недели в месяц работающего   в похоронном бюро.

50-я  премия Нома  в номинации «детская литература» досталась Исидзаки Хироси за его роман «Сэкай но хатэ но мадзё: гакко:» («Школа ведьм на краю света») , вышедший в издательстве Ко:данся.

 

 

Найдены неизвестные произведения Абэ Ко:бо: и Кавабата Ясунари

 

Была найдена рукопись, атрибутированная  как произведение Абэ Ко:бо: (1924-1993),  писателя, известного романами «Суна но онна» («Женщина в песках»),  «Хако отоко» («Человек-ящик»).  Считается, что этот рассказ под названием «Тэнси» («Ангелы») Абэ написал в 22-летнем возрасте на борту парохода, когда вместе с другими репатриантами  плыл из Манчжурии в Японию.   Это короткий рассказ, герой которого, человек, страдающий  психическим расстройством, сбежав из больницы, блуждает в типично абсурдистском мире,  уверенный, что все люди, которые ему встречаются  – ангелы.

Кавабата Ясунари (1899-1972) был первым японским писателем, получившим в 1968 году Нобелевскую премию. Была найдена его первая повесть, публиковавшаяся с продолжениями в газете, которая впоследствии  не вошла в полное собрание сочинений писателя и вплоть до недавнего времени не была известна даже специалистам.  Эта повесть, имеющая название «Уцукусий!» («Красота!»),  печаталась в Нисиниппон-симбун в 1927 году, когда автору было 27 лет. В центре повести — история  управляющего фабрикой, у которого умирает сын-инвалид.  Подруга этого сына, тоже калека, погибает в результате аварии. Эта ранняя повесть Кавабаты показывает, что в писателе уже тогда стремление смотреть на мир с позиции слабых соединялось с поисками истинной  красоты, которым он отдал всю свою жизнь.

 

 

 

Редакционный совет

 

Тё: Кё: (Чжан Цзин), профессор университета  Мэйдзи, заведующий  кафедрой сравнительного литературоведения,

Нодзаки Кан,  профессор французской литературы Токийского университета,

Ёнахара Кэй, писательница

Ёсими Сюнъя,   профессор Токийского университета, заведующий кафедрой  информационных исследований 

 

Издатель и Главный редактор

 

Хонда Осаму, исполнительный директор

Отдел искусства и культуры

Японского Фонда

4-4-1 Ёцуя, Синдзюку-ку,

Токио 160-0004 Япония

Тел. +81-3-5369-6064; факс. +81-3-5369-6038

Email: booknews@jpf.go.jp

 

Редакция, перевод, оформление, издание

Japan Echo Inc.

 

Напечатано в Японии на переработанной бумаге

©    The  Japan Foundation 2012

ISSN 0918-9580

 

Другие интересные издания

Из-за ограниченного объема только 16 книг могут быть представлены  в «Новых названиях». Ниже следует список дополнительных произведений, которые  редакционный совет счел  достойными внимания  читателей обозрения «Новые Книги  Японии».

 

  • Сися но тэйкоку  (Империя трупов). Ито Кэйкаку (проект Ито: ) и Эндзё: То:, изд-во Кавадэ Сёбо: Синся, 2012. ISBN 978-4-309-02126-3.  В этой истории, действие которой происходит в Англии и странах Азии 19 века, мертвые оживают и трудятся  в качестве разнорабочих и солдат.  Расследование ведет молодой доктор Ватсон (до его встречи с Шерлоком Холмсом).
  • Нидзю: сэйкацу (Двойная жизнь). Коикэ Марико, изд-во Кадокава Сётэн, 2012. ISBN 978-4-04110233-6.  Некая аспирантка,  попав под влияние французской художницы и писательницы Софи Каль,   начинает выслеживать живущего  по соседству женатого человека.  Волнение, которое она испытывает, проникая в чужие тайны, быстро начинает оказывать воздействие на ее отношения с собственным молодым человеком.
  • Рокуён (64).  Ёкояма Хидэо, изд-во Бунгэйсюндзю:, 2012. ISBN 978-4-16-381840-5.  Расследование похищения и убийства, происшедшего в 1989 году (64-ый год Сёва по японскому летоисчислению), приводит к  открытому конфликту внутри  департамента полиции.  Захватывающая детективная история.
  • Хираитэ (Откройте). Ватая Риса, изд-во Синтё:ся, 2012. ISBN 978-4-10-332621-2. Любовный треугольник возникший между студентами колледжа, которым предстоит сдавать вступительные экзамены в университет. Напряженные отношения, чреватые драмой.
  • Тэйгисю: (Собрание определений). О:э Кэндзабуро, изд-во Асахи Симбун, 2012.  ISBN 978-4-02-250810-2.  Сборник эссе, в котором содержится ряд конструктивных предложений и советов современному обществу.    В центре каждого эссе – некое «определение»,  основанное на известной цитате из какого-нибудь произведения или автора, оказавших влияние на писателя. Среди них «Повесть о Гэндзи», Достоевский, Леви Стросс, Иноуэ Хисаси.
  • Ка:бон асури:то (Углеродный атлет). Яманака Сюндзи, изд-во Хакусуйся, 2012. ISBN 978-4-560-08218-8.  Книга в жанре нон-фикшн, в которой рассказывается о дизайнерах одного из лидирующих японских товаров, о  тех  задачах, которые им приходится решать в процессе создания  спортивных ножных протезов, обладающих оптимальными функциональными и эстетическими характеристиками.
  • Сэкитан но бунгакуси ( История добычи угля в литературе). Икэда Хироси, изд-во Импакт Сюппанкай, 2012. ISBN 978-4-7554-0221-0.  Уголь, который в качестве  источника энергии  был необходимым звеном индустриализации, сыграл важную роль в  экспансионистской политике Японии. Автор книги показывает, каким образом в литературных произведениях отражена роль добычи угля в Японии нового времени, а также в каких тяжелых, нечеловеческих  условиях жили  шахтеры.
  • Ракуго сёкуфу (Еда в ракуго. Справочник). Яно Сэйити, изд-во Сэйабо:, 1992.  ISBN 978-4-7905-0881-6. Новое издание выпущено в 2012. Увлекательный справочник для любителей ракуго, включающий в себя названия 72 популярных блюд, упоминающихся в самых популярных  миниатюрах.
  • Сясин кэйкэн но сякайси  (Фотографическая практика в социальных исследованиях. Исторический очерк)  Под редакцией Огава Наото и Гото: Макото,  изд-во Ивата Сёин, 2012. ISBN 978-4-87294-749-6. Эта книга, в которой собраны материалы симпозиума, проходившего в 2010 году в Осакском университете, нацелена на поиски нового уровня  исторического и общественного сознания и новых направлений в гуманитарных исследованиях на основании использования документальных фотоматериалов.
  • Рэддоаро: то сута:хаусу (Красная стрела и дома-звезды). Хара Такэси, Синтё:ся, 2012. ISBN 978-4-10-332841-4.  «Красная стрела», упомянутая в заглавии – это  экспресс который ходит по линии Сэйбу в западном Токио.  «Дома-звезды» -   это многоквартирные дома с расходящимися от единого центра отдельными секциями, характерные для современных японских жилых кварталов (данти).  Используя эти два слова как ключевые эмблематические понятия, автор дает смелый и оригинальный анализ послевоенной японской мысли.
  • Токё: ва ко:гай кара киэтэюку!» (Токио исчезает, начиная с окраин!) Миура Ацуси, изд-во Ко:бунся, 2012. ISBN 978-4-334-03698-0. Облик Токио  и его окраин с каждым годом стремительно  меняется. Это связано отчасти с  уменьшением численности населения, старением общества и  сокращением  числа заключающихся браков. Используя собственные данные, полученные в результате опроса разных людей, автор предлагает   ряд мер для решения этих проблем.
  • Эдо но тэнсай су:гакуся  (Математические гении эпохи Эдо). Наруми Фу:, изд-во Синтё:ся, 2012. ISBN 978-4-10-603712-2. В Японии в период Эдо достигла небывалого расцвета совершенно уникальная математическая культура.  Автор  прослеживает жизненные пути восьми самобытных японских математиков, пытаясь выяснить,  что именно заставило их посвятить себя этой науке.
  • Огата Такэтора то CIA ( Огата Такэтора и ЦРУ). Ёсида Нориаки, изд-во Хэйбонся, 2012. ISBN 978-4-582-85639-2. До войны Огата Такэтора был редактором Асахи Симбун и одним из ведущих японских журналистов. После войны он активно способствовал сплочению консервативных сил и   участвовал в создании в 1955 году Либерально-демократической партии. Автор, прослеживая  связи Огаты с ЦРУ, рассказывает о планах ЦРУ использовать  Огату как орудие  влияния на японских политиков.
  • Хара Юмико но сигото 1970 (Работа Хара Юмико, 1970)  Хара Юмико, изд-во Букманся, 2012. ISBN 978-4-89308-776-8. Одна  из известных японских стилистов-новаторов рассказывает о сорока годах, проведенных  в мире моды и социальных  медиа.
  • Ниссин нитиро сэнсо: то сясин хо:до: (Фотожурнализм в годы японо-китайской и русско-японской войн). Иноуэ Ю:ко, изд-во Ёсикава Ко:бункан, 2012. ISBN 978-4-642-05748-6.  Автор знакомит читателей с японскими фотожурналистами, сумевшими в пору первого расцвета фотожурналистики сохранить для потомков документальные свидетельства о сложной и противоречивой эпохе  начала нового времени.
  • Сайгай то ё:кай  (Стихийные бедствия и сверхъестественные существа ). Хатанака Акихиро, изд-во Аки Сёбо:, 2012. ISBN 978-4-7505-1212-9. Попытка по произведениям Янагида Кунио проанализировать культурную подоплеку народных сказаний о водяных каппа и леших тэнгу.
  • Пэкоросу но хаха ни айни юку ( На встречу с матушкой  Луковкой). Окано Ю:ити, изд-во Нисиниппон Симбун, 2012. ISBN 978-4-8167-0853-4. Манга, в которой описывается  повседневная жизнь художника манга, который в сорокалетнем возрасте вернулся домой в Нагасаки, чтобы  ухаживать за матерью, страдающей старческим слабоумием.

 

 

Писатели о себе

 

Иноуэ Арэно. По стопам отца

 

Лауреат престижных премий Иноуэ Арэно  продолжает семейную традицию, идя по стопам своего отца, знаменитого писателя Иноуэ Мицухару, автора многочисленных социальных романов. «Он не был хорошим отцом, — говорит она, — Он был большим  лжецом, постоянно менял любовниц. Когда он умер, обнаружилось, что даже место своего рождения он  сфальсифицировал! Но писателем отец был первоклассным.  Прирожденный рассказчик, всегда фонтанирующий идеями, полный творческого вдохновения».

Обман и ложь – постоянные мотивы ранней прозы Иноуэ. По ее словам, она задумалась о том, что толкает людей к обману, как получается, что для некоторых людей обман становится образом жизни, когда наблюдала за отцом -  так ни в чем и не раскаявшимся до самого конца — на последнем этапе его борьбы с раком.

«Стоит мне вывести в романе какого-нибудь обманщика,  в нем тут же начинают проявляться черты отца.  Наверное, трудно полностью абстрагироваться, когда с детства имеешь перед глазами такой жизненный пример, — признается Иноуэ. – Эти персонажи в целом отрицательные, но, с другой стороны, никто не может устоять перед их обаянием.   Я не ставлю своей целью осуждать их, возмущаться их поведением. Я просто изображаю людей такими, каковы они в жизни.»

Герои  Иноуэ, как правило,  находятся в запутанных жизненных ситуациях, они погрязли во лжи, обманах,  внебрачных отношениях.  При этом никаких эпатирующих откровенностей в ее романах нет.  Иноуэ редко открыто пишет о сексе. Ее романы скорее можно упрекнуть в недостатке интимных сцен, порой их  едва хватает, чтобы   любовную историю или историю незаконной связи считать основной темой.  Как писателя Иноуэ скорее интересуют характеры и конфликты, чем сюжет  как таковой.

В удостоенном премии Наоки романе «Кириха э» («К забою») (представлен в НКЯ№59), 31-летняя  медсестра, работающая в начальной школе на маленьком острове, вдруг увлекается загадочным молодым человеком, приехавшим с основной территории преподавать в школе музыку.  Женщина уже состоит в браке с местным художником, но справиться со своим чувством не может. Это чувство кажется совершенно бесперспективным, но неожиданно учитель музыки получает травму и обращается в школьный медпункт. Напряженность достигает кульминации, когда медсестра дотрагивается до его щиколотки чтобы продезинфицировать рану.  Это единственный момент физического контакта  между молодыми людьми.  Несмотря на искру, которая проскочила между ними, он вскоре уезжает с острова навсегда, а медсестра обнаруживает, что беременна от мужа.

Мало кто умеет лучше Иноуэ передавать внутренние душевные движения своих героинь, их противоречивые чувства.  Тем не менее, несмотря на явную творческую одаренность, Иноуэ почти десять лет после литературного дебюта не решалась стать профессиональным литератором, ей не хватало уверенности в себе.  Читатели заметили ее в 1989 году, когда ее первая новелла получила  Prix Femina  для многообещающих молодых писательниц, ей было тогда 28 лет.  Ее отец прославился своими бескомпромиссными романами, в которых поднимались серьезные темы, вроде атомных бомбардировок,  социальной несправедливости и дискриминации. Не в силах отделаться от тягостного ощущения, что ее постоянно сравнивают с отцом, Иноуэ вдруг обнаружила что неспособна не только писать, но и читать художественную прозу. Это продолжалось около десяти лет.  «Меня навязчиво преследовала мысль, что я должна писать на социально значимые темы, как мой отец, – говорит она. –  Но спустя некоторое время  осознала, что отец и я живем в совершенно разные эпохи и в совершенно разном окружении. И поняла, что  могу смотреть на вещи по-своему, а не так, как это делал отец. После  этого  мне удалось наконец избавиться от своих комплексов,   выйти из тени отца, я начала  писать так, как считаю нужным.»

В 2011 году,  после долгого перерыва появился  первый роман Иноуэ Арэно «Мо: киру ва» («Все, пора резать!»).  Его названием стала строчка из записной книжки отца. Ее подлинный смысл неясен.  То ли он  собирался порвать с любовницей, то ли решился наконец вырезать раковую опухоль?  Иноуэ в своем романе описывает запутанные отношения между больным раком в последней стадии главным героем, его женой (которая остается дома и ухаживает за мужем, несмотря на то, что имеет любовника)  и любовницей главного героя, которую тот бросил.  В 2002 году Иноуэ опубликовала книгу эссе о своем отце и его страсти к вранью  «Хидой кандзи. Тити – Иноуэ Мицухару» («Ужасное ощущение. Мой отец Иноуэ Мицухару»). «Я окончательно поняла как надо сочинять собственные истории, только когда начала писать об отце. Раньше я  всегда спрашивала себя: а как бы написал об этом отец?»

Ряд  блестящих рецензий укрепил уверенность писательницы в себе, и в  2011 году она опубликовала,  вероятно, самый  грандиозный и смелый свой роман на сегодняшний день «Кэккон» («Женитьба») (см. НКЯ, №74). Дерзко заимствовав название у своего отца (в 1982 году тот написал  одноименный роман о  сыщике-дилетанте, выслеживающем брачного афериста), Иноуэ сплела  захватывающую историю о семи женщинах, ставших жертвами сладкоречивого мошенника.  В отличие от отца, она описала происшедшие события целиком и полностью с женской точки зрения.  Обманутые женщины в ее интерпретации вовсе не являются наивными простушками. Это  настоящие женщины,  яркие личности, изголодавшиеся по любви.  Произведение, которое можно назвать данью уважения к отцу, было  провозглашено шедевром.

«Я выросла с мыслью, заложенной в мою голову еще в раннем детстве:  мой отец – самый-самый великий писатель, — говорит Иноуэ. – Я и сегодня  преклоняюсь перед его талантом, но я уже вышла из его тени и готова  сочинять свои собственные истории.»

Иноуэ Мицухару наверняка пришел бы в восторг, узнав, что его дочь стала  таким плодовитым автором. Хотя Иноуэ  первая заговорила о влиянии отца на свое творчество, у нее есть собственный, своеобразный голос, свой стиль, который она с большим успехом использует для создания  увлекательных и одновременно наводящих на размышления романов.

 

  (Кавакацу Мики, писатель)

 

 

Иноуэ Арэно

 

Родилась в 1961 году. Дочь Иноуэ Мицухару, одного из ведущих  литераторов послевоенной эпохи.  В 2004 году за роман  «Дзюнъити» («Дзюнъити»)  была удостоена  премии Симасэ (Симада Сэйдзиро) за лучшее произведение в жанре любовного романа, а в 2008 году стала лауреатом премии Наоки за «Кириха э» (« К  забою»)  (см. НКЯ №59.) В 2011 году была удостоена  литературной  премии издательства Тю:о:ко:рон за «Соко э ику на» («Не ходи туда»).  Ее романы «Каэрэнай  нэко» («Кошка, которая не может вернуться»)и «Цуя но ёру» («Ночь Цуя») были экранизированы.

Дизайн и разработка RPA-DESIGN При участии FRILANS.RU