Часы работы:
11:00–19:00 11:00–18:00 12:00–18:00
Электронный каталог

№82 (зима 2014)

Новые книги Японии

 

№82 (зима  2014)

 

 

Обозрение «Новые книги Японии» публикуется Японским Фондом ежеквартально с целью предоставления издателям, переводчикам, ученым и библиотечным работникам новейшей информации о ведущих тенденциях в издательском деле. В обозрении даются краткие аннотации к некоторым новым изданиям. Точка зрения авторов статей и аннотаций не всегда совпадает с мнением ЯФ и Редакционного Совета.

 

Оригинальные названия произведений даются в русской транскрипции, двоеточие справа означает долгий гласный. Японские имена даны  в японском порядке, то есть сначала идет фамилия, потом – имя.  Полная или частичная публикация материалов обозрения без разрешения авторов запрещена. Если такое разрешение имеется, ссылка на  обозрение обязательна, то есть публикацию следует непременно предварять словами «перепечатано из обозрения «Новые книги Японии» №…» Три копии должны быть посланы Главному редактору.

 

http:// www.jpf.go.jp/e /publish/jbn/index.html

 

 

©The Japan Foundation 2014


Японский детектив сегодня

 

Гохара Хироси

 

Уже довольно давно на первое место  по популярности среди произведений детективного жанра в Японии вышел полицейский роман.  В последние годы он неизменно  лидирует в основных ежегодных рейтингах «лучших детективов». Еще никогда в девяностолетней  истории японского детектива, которая ведет отсчет от романов Эдогавы Рампо, этот жанр не пользовался такой популярностью.  Пожалуй,   нынешнюю эпоху в истории  японского детектива можно было бы даже назвать   «эпохой полицейского романа».

Все началось с  появления двух произведений — романа О:савы Аримасы «Синдзюку-дзамэ» («Акула с  Синдзюку», 1990) и сборника повестей Ёкоямы Хидэо «До:ки» («Мотив», 2000). Герой «Синдзюку-дзамэ», Самэдзима, перед которым открывалась блестящая карьера государственного служащего,  по воле обстоятельств  был  переведен в Отдел предупреждения  преступлений (позже переименованный в Отдел общественной безопасности)  полицейского участка   района Синдзюку. Используя образ вышедшего на тропу  «одинокого  волка», то есть полицейского инспектора, автор соединил  крутой  боевик  с полицейским романом и  положил начало новому детективному жанру,  в котором  главную роль играет не частный сыщик, а  официальное лицо.

В повести «До:ки», давшей название всему сборнику, Ёкояма расширил  рамки и возможности  полицейского романа,  введя совершенно нового для японского детектива персонажа: его главный герой — служащий полиции, занимающийся исключительно канцелярской работой.  Позже в романе «Ханъоти» («Полупризнание», 2002)  Ёкояма  преодолел  барьер, стоявший  между полицейским детективом и «серьезной» литературой. Его герой, старый полицейский,  подвергший эвтаназии  свою тяжело больную жену и явившийся с  повинной, почему-то отказывается признаться во всех деталях совершенного преступления.

Нельзя не отдать должного и еще одному  автору — Такамура Каору.  Эта писательница, пользующаяся столь неопределенным в плане половой принадлежности псевдонимом,  бесстрашно берется  за  традиционно «мужские» жанры:  приключенческие, криминальные,  шпионские романы. Причем, она достигла немалых успехов и является лауреатом многих престижных литературных премий, в том числе премии Ассоциации японской детективной литературы.  То есть ей удалось разрушить казавшиеся незыблемыми гендерные стереотипы. Такамура   одной из первых начала разрабатывать жанр полицейского романа: в 1993 году она издала отмеченную премией Наоки книгу «Ма:кусу но яма» («Горы Маркса»), в центре которой — мужественная работа группы сыщиков, выслеживающих убийцу,  охваченного навязчивым страхом перед «темными горами».

Вдохновленные успехом этих троих авторов,  в жанре полицейского романа решили попробовать свои силы многие другие талантливые писатели, в том числе  Сасаки Дзё:, Осака Го:, Конно Бин, Хигасино Кэйго, До:ба Сюнъити, Хонда Тэцуя, Сидзукуи Сю:сукэ, и  Цукимура  Рё:э.   Им тоже удалось создать выдающиеся произведения, которые привлекли всеобщее внимание и заняли достойные места в ежегодных рейтингах.  Сасаки и Конно, так же, как и О:сава, начали с крутых боевиков и  приключенческих романов,  а потом переключились на  полицейские детективы, и именно этот жанр принес им широкую известность.   То есть  сам жанр вскормил новых авторов, которые  в свою очередь  обеспечили его дальнейшее развитие.

А теперь мне хотелось бы познакомить читателей с наиболее значительными полицейскими романами,    которые были опубликованы за последние три года.

Главный герой романа «Рокуён» («Шесть-четыре») Ёокоямы Хидэо (2012)  -  бывший полицейский, который служит теперь пресс-секретарем в  префектуральном полицейском управлении.  Несмотря на  давление со стороны начальства и на распад собственной семьи, он пытается до конца года, то есть до истечения срока исковой давности, найти истинных виновников  похищения и убийства молодой женщины. Процесс раскрытия загадки, соединяясь с  человеческой драмой, делает этот детектив, бесспорно, выдающимся произведением. Не зря в 2013 году он занял первое место среди лучших отечественных детективов в списке «Коно мисутэри га сугой!» («Этот детектив самый крутой!»), ежегодно публикуемым издательством Такарадзима-ся и известным под сокращенным названием «Кономис», и второе место  в списке отечественных детективов за 2014 год, составленным «Журналом детективов Хаякава», который выпускает издательская корпорация Хаякава Сёбо:.

«Кирю: кэйсацу. Анкоку сидзё:»  («Полицейские Драконы. Черный рынок», 2012)  -  третий роман  из серии Цукимуры Рё:э,  его действие происходит в ближайшем будущем в Токио, где царит произвол террористов.  Это весьма увлекательное произведение представляет собой сплав двух жанров – экшн  со   сверхсовременными роботами в виде вооруженных человекоподобных двуногих машин,  которых называют Драконами, и «черного» полицейского триллера, героями которого являются члены  интернационального отряда, управляющего этими машинами.  Роман занял третье место в списке «Кономис» за  2013 год.

Действие романа «Кё:дзё:» («Академия») (2013) Нагаоки Хироки  происходит  в полицейской академии какой-то префектуры, что уже само по себе необычно для этого жанра.  Причем академия является учебным заведением лишь номинально, на самом деле  ее цель – не подготовка  профессиональных защитников закона,  а отсеивание «неугодных».  Автор, выстраивая острый, напряженный сюжет,  прослеживает судьбы разных по возрасту и  служебному стажу курсантов,  которые ведут отчаянную борьбу за выживание.  Роман стоит на первом месте в категории отечественных детективов списка «Десяти лучших детективов» 2013 года, публикуемого еженедельником «Сю:кан Бунсюн» (Изд-во «Бунгэйсюндзю:»). В списке Кономис 2014 года он занимает второе место, а в списке «Журнала детективов Хаякава» за 2013 год — четвертое.

«Инори но маку га ориру токи» («Когда опускается занавес молитвы») — последний роман Хигасино Кэйго из серии о  полицейском  сыщике Каге  Кё:итиро,  популярность которой возросла после появления соответствующего телевизионного сериала.  Начинается все с  двух убийств  – женщины, которая приехала  на экскурсию в Токио, и бездомного бродяги.  Расследуя эти два, вроде бы никак не связанные между собой преступления, Кага и его двоюродный брат, тоже полицейский сыщик, Мацумия Сю:хэй,  неожиданно  обнаруживают некоторые обстоятельства, заставляющие их обратиться к прошлому матери Каги, с которой он давно уже не общается. Этот роман стоит на втором месте в списке  «Десяти лучших детективов» еженедельника   «Сю:кан Бунсюн», на десятом —  в списке «Кономис» за 2014 год, и  на одиннадцатом  в списке «Журнала детективов Хаякава» за 2014 год.

«Дайканъяма кору:до кэ:су» («Замороженное дело о преступлении на улице  Дайканъяма») Сасаки Дзё — второй роман из серии «Оперативно-следственная группа особого назначения», в центре которой -  группа, созданная   в столичном полицейском управлении для расследования почему-либо не закрытых дел. Расследование дела об убийстве  продавщицы на улице Дайканъяма в Токио,  приостановленное в связи со смертью подозреваемого, возобновляется после того как  совершается аналогичное убийство в южном пригороде Токио, Кавасаки, и на месте преступления находят следы той же группы ДНК.  Дабы поддержать свой престиж, столичное управление  приказывает начать неофициальное расследование первого дела.   Этот роман занимает девятое место в списке «Десяти лучших детективов» еженедельника   «Сю:кан Бунсюн» за 2013 год,  и четырнадцатое в списке «Кономис» 2014 года.

Действие полицейского романа Оосавы Аримасы «Уми то цуки но мэйро» «Лабиринт моря и луны», 2013) происходит на острове Хасиме или,  как его чаще называют из-за характерных очертаний береговой линии,  острове  «Военный корабль». Этот  остров, находящийся  в преф. Нагасаки, известен своими угольными шахтами, которые до самого своего закрытия в 1974 году, были своеобразным символом  возрождения Японии, сумевшей преодолеть разрушительные последствия Второй мировой войны.  События, описываемые в романе, происходят в 1959 году, когда остров переживал пору своего расцвета. Молодой полицейский,  несмотря на противодействие местных жителей,  находившихся во власти разнообразных табу, один, без всякой помощи, расследует дело о  странном  убийстве  девочки-подростка. Роман получил 48-ую  литературную  премию Ёсикавы Эйдзи.

Появилось множество и  других серий, количественно и качественно способствующих росту  популярности этого жанра. Среди них — «Закрытое расследование» Конно Бин, «Столичное полицейское управление. Отдел розыска пропавших» До:ба Сюнъити,  «Химэкава Рэйко» Хонда Тэцуя,  «Судебный эксперт-энтомолог» Кавасэ Нанао  и  пр.

Помимо явного крена в сторону полицейских романов, в  японской детективной литературе наблюдается ярко выраженная тенденция к смешению жанров, возникают произведения,  в которых классический детектив, построенный на «раскрытии загадки»  соединяется с научной фантастикой, романом ужасов и фэнтази.  Несомненно, это связано с  возросшей требовательностью читателей: судя по всему, им наскучили  обычные сюжеты и трюки, они  пресытились ими в годы бума классического  детектива, начавшегося в 90-е годы 20 века и получившего название «Третьей волны».

Примером может служить сборник рассказов «Ноккусу масин» («Машина Нокса», 2013) Норидзуки Ринтаро:,  который стоит на первом месте  в списке «Кономис» за 2014 год.  Он представляет собой сплав классического детектива и научной фантастики. Действие рассказа, который дал название сборнику, происходит в  мире будущего, где романы создаются при помощи специальных  компьютерных программ.  В какой-то момент обнаруживается программный сбой и выясняется, что ключ для его устранения следует искать в кабинете  реально существовавшего в 20 веке  английского писателя  Рональда Нокса.  На поиски  отправляется китайский исследователь творчества Нокса.  Любители и знатоки детективной литературы наверняка тут же вспомнят  пятую из десяти знаменитых заповедей  Рональда Нокса для  сочинителей детективов: «В произведении не должен появляться китаец».  Намеренные заимствования из произведений английских и американских классиков жанра, равно как и их пародирование  – еще одна характерная черта современного классического японского детектива.

Действие детективного романа «Бураку райда:» («Черный всадник», 2013)  Хигасиямы Акиры происходит в недалеком  будущем  в Мексике и в Центральной Америке. В постапокалиптическом  мире, где после мировой ядерной войны погибла цивилизация  и  нехватка продовольствия привела к разгулу каннибализма,   стоящий на страже закона шериф  выслеживает банду, похитившую  лошадей, цена которых куда выше цены человеческой жизни.  Здесь приключенческий     роман соединяется с научной фантастикой и вестерном.

«Синигами но фурёку» («Непотопляемость бога Смерти», 2013) — второй роман Исаки  Ко:таро: из серии о боге Смерти, который является людям, чтобы вынести решение —  действительно ли их жизнь должна оборваться через неделю, как было предрешено или нет. Автор закручивает совершенно фантастический сюжет, построенный на взаимодействии трех сторон:  похитителя-убийцы,  родителей девушки, ставшей его жертвой, и бога Смерти, который является отцу убитой девушки. Весьма «удачный брак» между романом ужасов и классическим детективом.

Роман Нагасэ Сюнскэ «Дзю:нигацу-но химавари» («Декабрьский подсолнух», 2014) — история дружбы между детективом и гангстером якудза.  Когда-то в лицее  они вместе занимались в секции дзюдо  и были влюблены в одну девочку, став же взрослыми оказались по разные стороны закона: один добился высокого положения в сфере  организованной преступности, другой, став стражем закона,  сделал карьеру в полиции.  В какой-то момент жизнь сталкивает их друг с другом и они оказываются  вынужденными поставить на карту престиж каждый своей организации,  потом после целого ряда конфликтов и недоразумений  дело приходит к трагической, и одновременно очень трогательной развязке. Этот роман -  наиболее вероятный претендент на первое место в  списке лучших детективов этого года.

Роман «Ями ни каору усо» («Ложь, благоухающая во тьме», 2014) Симамуры Ацуси  был награжден  60-ой премией Эдогава Рампо (2014).  Главным героем, от лица которого ведется повествование, является слепой,   который решил  пожертвовать больной  внучке свою почку, но  после обследования выясняется, что он не может стать донором.  Он  обращается к старшему брату, после Второй мировой войны  оставшемуся в Китае и вернувшемуся в Японию уже в преклонном возрасте, но  тот  решительно отказывается даже проходить обследование. У героя возникают подозрения и он  затевает тайное расследование, чтобы идентифицировать   личность брата.  Блестяще справившись со сложной задачей, которую он поставил перед собой, сделав своим героем слепого, автор соединяет детектив с триллером, причем делает это  с мастерством,  удивительным для начинающего автора.

34-ю премию  Ёкомидзо Сэйси  за лучший детектив получил   в этом году Фудзисаки Сё: за роман «Камисама-но ура но као» (Двуликий бог» (2014).  Скончался человек, посвятивший все свою жизнь преподавательской деятельности, которого все окружающие просто боготворили. Во время поминальной церемонии присутствующим предлагают поделиться воспоминаниями о  покойном,  они начинают рассказывать о нем, и как-то незаметно  разговор принимает странное направление и начинает проступать иное лицо умершего. Роман написан с юмором, не зря автор начинал как  комический актер. 

60-е и 90-е годы прошлого века  считаются соответственно первым и вторым золотыми веками  в истории японского детектива. Представленные здесь произведения, разнообразные по стилю и раздвигающие привычные жанровые рамки, дают возможность предположить, что мы стоим на пороге нового, третьего, золотого века.

 

Го:хара Хироси

 

Родился в 1942 году. Поэт, критик и переводчик. Закончив  факультет  политологии и экономики университета Васэда, поступил на работу в газету Ёмиури,  где занимал разные должности, начиная  от специального корреспондента  до редактора  литературного отдела.  С юности писал стихи, в 1974 его поэтический сборник «Канан мадэ» («Путь в Ханаан») был награжден  премией Mr.H.,  в 1983 году он получил премию Сантори  за достижения в области общественных и гуманитарных наук за книгу «Сидзин-но  цума. Такамура Тиэко но:то». («Жена поэта. Записки Такамура Тиэко»).  В 2006 году стал лауреатом  премии ассоциации «Японский детектив»  (в номинации «критика») за «Мацумото Сэйтё: дзитэн Кэттэйбан» («Энциклопедия Мацумото Сэйтё:. Окончательный вариант»).  Среди других работ: «Моногатари нихон суири сё:сэцу си» («История японской детективной литературы в последовательном изложении», изд-во   Ко:данся,  2010 ) (см. НКЯ-69)

 

Новые названия

 

Художественная литература

 

Умиусо

(Мираж)

Насики Кахо

Изд-во Иванами Сётэн, 2014, 190 х 130 мм, 198 стр., 1500 йен, ISBN 978 -4-00-022227-3

 

В начале эпохи Сёва (1926-1989) молодой географ с научными целями отправляется  на маленький остров у южного побережья Кюсю и  постепенно завязывает знакомство с  местными жителями.  Когда-то в горах этого острова находили пристанище монахи-аскеты секты Сюгэндо:, но теперь на месте большинства  монастырей, соединявших буддистские и  местные  традиции, лишь   поросшие бурьяном  развалины.

Молодого человека интересуют  места, «бывшие безмолвными свидетелями судьбоносных событий». Общаясь с пожилой супружеской парой и мужчиной, живущим отшельником в одном из немногих домов европейского типа, он начинает постепенно ощущать прошлое этого острова как нечто вполне конкретное, осязаемое.  Он смотрит на  горы, которые некогда почитались сакральным пространством, ест рис, завернутый в листья  фуки (белокопытник японский),  и стоит под очистительной струей водопада.

Естественная красота окружающей природы сглаживает боль, которая не оставляла его с тех пор, как он за короткое время потерял родителей и невесту.  Монастыри на острове были разрушены  в результате всплеска  антибуддийских настроений  после реставрации Мэйдзи. Но особая атмосфера сакральности этих мест остро ощущается и теперь, после  всех перемен и потрясений.  В изящной и строгой прозе автор раскрывает облик  ушедшей в прошлое культуры этого воображаемого острова.  Книгу завершает эпилог, действие которого происходит через пятьдесят лет после описываемых событий.  Каким предстает остров перед взором молодого географа, вновь приехавшего сюда через столько лет? Прекрасно написанная проза, пронизанная ностальгией по красоте природы старой Японии. (Нодзаки)

 

Насики Кахо

 

Родилась в  1959 году. Была награждена премией Японской ассоциации детской литературы для начинающих авторов,  премией за лучшее произведение детской литературы  имени Ниими Нанкити и литературной премией  изд-ва Сёгакукан за «Ниси но мадзё га синда» («Западная колдунья мертва»). Лауреат  62-й Литературной премии Ёмиури в номинации  «эссе и путевые заметки».

 

Воображаемый остров -

первозданная красота

и религиозные традиции

 

Сабисии ока дэ кари о суру

(Охотиться  на уединенных холмах)

Цудзихара Нобору

Изд-во Ко:данся, 2014, 190 х 130 мм, 344 стр., 1600 йен, ISBN 978 -4-06-218856

 

Нодзоэ Ацуко работает на маленькой   киностудии. Однажды ее изнасиловал какой-то незнакомый мужчина по имени Осимото Фумио. Мало того, после этого он  стал вымогать у нее деньги. Игнорируя его угрозы, Нодзоэ обращается в полицию. Осимото арестовывают и приговаривают к семи годам заключения.   Заявив, что Нодзоэ  нарушила данное ему обещание, он клянется убить ее, как только выйдет из тюрьмы.

Узнав о замысле Осимото, Нодзоэ нанимает женщину-детектива  Кувамура Мидори и поручает ей  следить за передвижениями Осимото после освобождения. Кувамура  в свое время тоже стала жертвой насилия, совершенного над ней неким Кога, который был ее любовником и продолжал преследовать ее после того, как они расстались.

Сходные жизненные обстоятельства  сближают женщин.  Они решают объединиться и единым фронтом выступить против насильников.  Тут сюжет делает совершенно неожиданный поворот и  стремительно движется к кульминации.

Книга держит в напряжении до самой последней страницы. Драматические сцены, пронизанные ужасом, который охватывает человека, когда кто-то грубо вторгается в  его частную жизнь, разрушая душевный покой, стремительно сменяют друг друга, придавая повествованию почти визуальную  экспрессивность. Цудзихара Нобору – талантливый прозаик, выпустивший немало книг в разных жанрах. Он пробовал себя и в «чистой» литературе,   писал  исторические романы и детективы.  «Сабисийй ока дэ кари о суру» —  его первый криминальный роман, который можно назвать выдающимся произведением этого жанра.  При всем при том он был явно задуман автором вовсе не как чисто развлекательное произведение.  Изображая  вопиюще антиобщественные действия Осимото и Коги, автор  пытается проникнуть в глубины человеческой психологии и найти ответ на  вопрос – что такое человечность? (Тё: )

 

Цудзихара Нобору

 

Родился в 1945 году. Директор музея современной литературы Канагава. В 2010 году стал лауреатом премии Майнити Гэйдзюцу за «Юрусарэдзару моно» («Непростительное») (см. НКЯ №62), в 2012 году был награжден премией Сиба Рё:таро за «Даттан но ума»  («Монголо-татарская лошадь»)

 

Две женщины

отбиваются  от

беспощадных преступников

 

То:кё: дзидзёдэн

(Токио. Автобиография)

Окуидзуми Хикару

Изд-во Сю:эйся, 2014, 190 х 130 мм, 432 стр., 1800 йен. ISBN 978 -4-08-771559-0.

Главный герой и рассказчик, от лица которого ведется повествование  - город Токио.  Иначе говоря, некий дух, который, проходя последовательный ряд инкарнаций, пребывает в этой местности. Он существовал еще до строительства замка Эдо и продолжает существовать  в наши дни. В некоторых перерождениях он принимает облик не человеческого существа, а  животного.  К примеру,  когда-то он был котом,  жившим в доме Нацумэ Сосэки, когда тот писал свой знаменитый роман «Вагахай ва нэко дэ ару» («Ваш покорный слуга кот»).

Главный герой был свидетелем многих исторических событий: разгула милитаризма, послевоенного экономического бума, застоя, наступившего после  провала экономики «мыльного пузыря».   Судя по всему, столь долгий опыт мало чему научил героя, он не достиг ни интеллектуальной, ни моральной зрелости, во всяком случае он совершенно не способен к самоанализу и лишен всякого чувства ответственности: «Что будет то будет, ничего не поделаешь!» Подобный  фатализм  постепенно становится ведущим принципом не только Токио как столицы, но и всей Японии,  которая привыкла ориентироваться на Токио.

 С удовольствием читая многоречивые, насыщенные юмором разглагольствования главного героя об истории Токио, читатели  наверняка сумеют уловить в них  предвестие грядущих катастроф.  Все равно  всех нас ждет гибель,  так что толку об  этом задумываться? — полагает герой.  В заключительной главе происходят события, подтверждающие тревожные предчувствия:  тройное бедствие, постигшее Японию в марте 2011 года,  показывает, что ждет Токио в  будущем. Судьбу огромного города Окуидзуми превращает в увлекательнейший плутовской роман, написанный в приподнято трагическом стиле. (Нодзаки)

 

Окуидзуми Хикару

 

Родился в 1956 году. Профессор университета Кинки.  В 1994 году получил премию Акутагавы  за «Иси но райрэки» («О чем вопиют камни»?), а в 2009 году  - премию Нома за «Синки. Гункан «Касихара» сацудзин дзикэн» («Святыни. Убийства на борту линкора Касихара»).

 

Словоохотливый дух

местности рассказывает

историю Токио

 

Критика

 

Монодзукико: Котто: то катто:

(О чудаках-коллекционарах.  Антиквариат и страсти вокруг него)

Мацубара Томоо

 Изд-во  Хэйбонся, 2914, 210 Х 148 мм, 3800 йен. ISBN 978 -4-582-26808-9

 

В этой книге Мацубара Томоо, специалист по истории Западного искусства, проливает свет на очень важные, но до сих пор остававшиеся в тени проблемы, связанные с  японской литературой и искусством. Он рассматривает некоторые общие черты, характерные для  литераторов и деятелей искусства, одержимых страстью к антиквариату.   В центре его внимания – известные личности, которых раньше никогда не рассматривали в одном ряду.  Среди них — нобелевский лауреат Кавабата Ясунари,  литературный критик Кобаяси Хидэо, специалист по французской литературе Аояги Мидзухо, поэт Андо: Цугио, художник манга Цугэ Ёсинари и современный художник Сугимото Хироси.

Всех этих людей объединяло одно -  страсть к антикварным вещам, граничащая с фетишизмом.  Некоторые  постоянно ввязывались в  ожесточенные споры о подлинности, другие  превыше всего ценили «дефектные» экземпляры -  всякие древние черепки или  битую посуду. Были и такие, которые сами мечтали стать антикварами.  Для всех этих коллекционеров не было удовольствия равного тому, какое они ощущали, любовно поглаживая старинный фарфор.  Некоторые даже  принимая ванну не расставались  со своими любимыми вещами.

В поведении этих коллекционеров автор усматривает черты чисто японского эстетического видения, для которого характерно переплетение  материального и духовного, прошлого и настоящего, жизни и смерти.    Автор открывает совершенно новый, выходящий за пределы традиционных представлений способ  восприятия красоты,  заключающийся в   непосредственном физическом контакте с предметом искусства (objet d’art). Помимо всего прочего книга Мацубара Томоо является прекрасным путеводителем по многообразному  миру старинных вещей, к которым питали столь неудержимую, иногда почти маниакальную страсть  многие знаменитые деятели   искусства. (Нодзаки)

 

Мацубара Томоо

 

Родился в 1971 году. Профессор  факультета межкультурных исследований  университета Сэйнан Гакуин. Специалист по истории искусств, особенно по итальянскому средневековью и возрождению.   В 2006 году стал лауреатом  4-ой премии Бидзюцуси-ромбунсё (за лучшую работу в области искусствоведения) за  «Тэйкоку то дзию:» («Империя и свобода»).

 

Доходящая

до безумия страсть

к старинным вещам

 

Культура

 

Эдо но бакэмоно

(Эдосские привидения)

Адам Кабат

Изд-во Иванами Сётэн, 2014 , 190 х 130 мм, 206 стр., 2400 йен. ISBN 978 -4-00-022289-1

 

В этой книге, посвященной бакэмоно (привидениям) эпохи Эдо, собраны истории о привидениях, когда-то появлявшиеся на страницах кусадзо:си и кибё:си.  Автор  объясняет, в чем секрет привлекательности книжек с картинками, столь популярных в эпоху Эдо, и  показывает, какая связь существует между кусадзо:си, кибё:си и юмористическими коккэйбон.

Читателями кусадзо:си были и дети, и взрослые. Очевидно поэтому, Кабат начинает с разъяснений, каким образом  авторам удавалось удовлетворить столь специфический спрос, предъявляемый книжным рынком.  Далее он рассказывает о том, как под влиянием постепенной формализации как сюжетов, так и  изобразительного ряда, менялась стилистика жанра.

Книги с картинками о привидениях (бакэмоно дзо:си)  несомненно играли важную роль в литературе Эдо.  Дзиппэнся Икку, известный своими юмористическими коккэйбон,  писал и кибё:си.  Но если его «Токкайдо:тю: хидзакуригэ» («На своих двоих по Токайдосскому тракту»)  считается  признанным памятником классической японской литературы,  то его кибёси никогда не удостаивались высокой оценки.

Однако, сопоставляя истории с привидениями  Икку с  его же «Токкайдо:тю: хидзакуригэ», автор обращает внимание на определенное структурное сходство между ними.  И там и там персонажи попадают в незнакомые им миры с иными культурными традициями  и вызывают всеобщий смех своими бесконечными  промахами.  Анализируя художественные приемы, при помощи которых Икку создает образы своих героев, Кабат утверждает, что именно предельно четкая и точная техника, которую он выработал для обрисовки характеров своих персонажей, сочиняя истории о привидениях для книг с картинками, помогли ему столь мастерски написать портреты Ядзиро:бэя и Китахати.  Представляя собой очень полезное исследование по бакэмоно дзо:си, книга одновременно помогает расширить представление о преемственности юмористического направления в эдосской прозе. (Тё:)

 

Адам Кабат

 

Родился в 1954 году в Нью-Йорке. Профессор университета Мусаси. Специалист  по японской литературе нового и новейшего времени (фантастика), изучает ё:кай. Среди других произведений: «Эдо кокэй бакэмоно дзукуси» («Юмористические истории о привидениях эпохи Эдо»(см.НКЯ 53)

.

Сакура ва хонто:ни уцукусии но ка

(Действительно ли цветы сакуры прекрасны?)

Мидзухара Сион

Изд-во Хэйбонся, 2014, 175х106 мм, 288 стр., 860 йен. ISBN 978 -4-582-85723-8

 

Цветущая сакура – несомненный символ японской духовной культуры. Многие считают, что  ежегодный ажиотаж вокруг цветения сакуры был составной частью японской культуры с  глубокой древности, но действительно ли это так? – Такой вопрос задает поэтесса и писательница Мидзухара Сион.  В книге прослеживается, как по-разному воспринималось цветение сакуры в разные эпохи и как это отразилось на развитии  японской поэзии и прозы.

В далеком прошлом  деревья сакуры росли  в диких условиях, где-нибудь в горной глуши, вдали от людских поселений.  Люди  наделяли цветы сакуры чудодейственной  силой, считая, что они могут точно предсказывать урожай или неурожай риса.   Резкое переосмысление образа цветов сакуры связано с появлением первой императорской антологии пятистиший вака (японская песня) «Кокинсю:», составленной в 905 году.  Там впервые появились стихотворения, в которых опадение лепестков сакуры получило  философскую трактовку. Антология «Кокинсю:»  была составлена со вполне определенной целью – противопоставить доминировавшей при дворе китайской поэзии японскую и  встать на путь  создания самобытной японской эстетики.  По словам Мидзухара, абсолютный суверенитет  привел к формированию системы, которая «контролировала не только человеческое сознание, но и  подсознание».

Мидзухара рассказывает о том,  какое значение имели цветы сакуры в придворной поэзии, театрах Но и Кабуки,  какую роль играли они в культуре военного сословия, во времена  подъема милитаризма  и  даже в популярных песнях… Используя эти цветы,  она  прослеживает тысячелетнюю историю отношений между поэзией, прозой и людьми. (Ёнахара)

 

Мидзухара Сион

 

Родилась в 1959 году. Поэт. В 2004 году стала лауреатом литературной премии Ямамото Кэнкити и премии Вакаяма Бокусуй за седьмой сборник своих стихов «Акарутаэ». Известна своими обширными познаниями в области  поэзии вака и классического исполнительского искусства. Сочиняет  новаторские танка и стихи, беря за основу классические  вака.

 

Тысячелетняя

 история

цветов сакуры

 

 

Карамоно но бунка си

(Карамоно в истории японской культуры)

Кавадзоэ Фусаэ

Изд-во Иванами сётэн, 2014, 175 х 106 мм, 258 стр., 880 йен. ISBN 978 -4-00-431477-6

 

 

Словом  карамоно сначала называли  те  предметы, которые завозились в Японию из Китая или через Китай.  Позже значение слова расширилось, оно стало использоваться для обозначения всех предметов иностранного происхождения.  А в некоторых контекстах и для обозначения предметов, изготовленных в самой Японии по чужеземным образцам.

До сих пор никто не брал на себя труд последовательно описать историю проникновения карамоно в Японию и процесс усвоения их  местной культурой.  Обычно ученые, занимающиеся исследованиями в этой области,  ограничиваются рамками какого-то одного определенного периода.

Автор этой  книги  подходит к   данной теме в более широкой исторической перспективе,  проливая свет на многие аспекты, которые ранее игнорировались, и исправляя некоторые ошибочные интерпретации. В результате возникает гораздо более полная картина  процесса вхождения   карамоно  в японскую культуру.

Многие ученые считают, что после того, как в 894 году (середина эпохи Хэйан) Япония перестала посылать послов в танский Китай, влияние китайской материальной культуры стало  ослабевать и наметился переход к формированию чисто японской культуры, известной как кокуфу: бунка.  Тем не менее карамоно по-прежнему очень ценились в Японии, многие их коллекционировали, и это наводит на мысль, что с континента продолжали завозиться разные вещи через китайских торговцев.  Причем их поток не только не уменьшился, а напротив увеличился, слишком многие  стремились  заполучить предметы роскоши из Китая и  других стран.

Вещи, приобретенные в результате торговых связей с сунским и минским Китаем,  поступали в семейные коллекции сёгунов, становясь символами власти, высокого положения  и благополучия.  Однако карамоно  никогда не были только предметами для коллекционирования.  В период «воюющих государств» (сэнгоку), к примеру, их использовали как престижные дары, скрепляющие политические  союзы. (Тё: )

 

Кавадзоэ Фусаэ

 

Родилась в 1953 году. Специалист по древней и средневековой литературе. Профессор педагогического факультета университета  Токио-Гакугэй. Среди ее произведений: «Хикару Гэндзи га аисита о:тё: бурандо-хин»  («Брендовые предметы хэйнского двора, особенно ценимые Блистательным Гэндзи»).

 

Символы

власти, высокого положения

и  благополучия

 

 

Биографии

 

Ару бундзин гакуся но сё:дзо:

(Портрет  одного ученого-интеллектуала)

Фудзикава Ёсиюки

Изд-во Синсёкан, 2014, 210х 148 мм, 446 стр. 3600 йен.  ISBN 978 -4-403-21106-5

 

Фудзикава Ёсиюки родился в 1938 году. Это известный ученый, специалист по английской литературе, ему  принадлежат  прекрасные переводы таких писателей, как Набоков, Уайльд. Его отец, Фудзикава Хидэо  (1909-2003) тоже был знаменитым переводчиком, познакомившим японских читателей с произведениями Гофмансталя и Рильке.  В этой книге автор выдвигает предположение, что его отец  всегда мечтал стать  ученым-литератором, стоящим на твердых позициях как на Западе, так и в Японии.  Отец Хидэо, Фудзикава Ю: (1865-1640)  учился в Германии, после чего стал одним из первых японских специалистов по истории медицины и  оказал большое влияние на своего друга и коллегу, писателя Мори Оогая.  Рассказ о трех поколениях ученых  невольно наводит на размышления о некой «общности  образования», основанного на  соединении разных предметов  и областей изучения.

Простым сдержанным слогом автор описывает жизненный путь Хидэо, анализирует его переводы и статьи, представляет образцы его переписки со знаменитыми литераторами своего времени. Хидэо было уже за пятьдесят, когда он вдруг увлекся  поэзией и прозой  на китайском  языке эпохи Эдо и написал  целый ряд  прекрасных работ на эту тему. Столь резкий поворот в жизни отца в течение долгих лет оставался загадкой для его сына.  Только теперь, изучив все работы деда, он  понял, почему творческая жизнь отца сложилась именно таким образом.    Он предполагает, что Хидэо старался создать вокруг себя некое  единое неделимое пространство, в котором элементы западной культуры  соединялись бы с  традиционными, японскими элементами.  Особенно трогательно изображен  Хидэо  в последние годы жизни, которые были для него очень тихими и мирными. (Ёнахара)

 

Фудзикава Ёсиаки

 

 Родился в 1938 году.  Специалист по английской литературе и литературный критик.  Почетный профессор Токийского университета. Среди его работ: «Набокофу мангэкё:» («Калейдоскоп Набокова») и «Кимагурэ на докусё. Гэндай игирису бунгаку но мирёку» («Капризы чтения. В чем прелесть современной английской литературы»)

 

Живые портреты

людей, связанных

общностью образования

 

Ти но кёдзин. Огю: Сорай дэн

(Гигант мысли. Биография Огю: Сорая)

Сато:  Масаёси

Изд-во Кадокава, 2014, 190 х 130 мм, 372 стр., 1900 йен. ISBN 978 -4-04-110755-3.

 

Всем известно имя Огю: Сорая, знаменитого ученого-конфуцианца,  игравшего активную роль в политической жизни Японии  18 века и по существу  совершившего переворот в  истории  японской мысли  эпохи Токугава.  Однако до сих пор почти не было  книг, знакомящих с его жизнью и идеями в доступной для  рядовых читателей форме. Книга Сато: Масаёси заполнила образовавшуюся брешь.  Причем, это не  научное исследование философских воззрений Сорая и не  традиционная биография,  а роман,  главным героем которого является Сорай.    А  поскольку  роман этот написан с учетом данных новейших научных исследований, он  является  идеальным руководством для всех, кого интересуют  идеи Сорая.

Огю: Сорай  известен прежде всего как критик  нео-конфуцианства, которое в то время было общей философской основой для всех мыслителей стран Восточной Азии.  Целью Сорая было восстановление конфуцианства в его исконном виде как определенной культурной системы. Произведя скрупулезный лингвистический анализ  текстов конфуцианских канонов, он дал им новую интерпретацию. Затем, ориентируясь на восстановленные им исходные положения конфуцианского учения, разработал ряд конкретных  рекомендаций относительно методов управления страной.  Со временем Токугавское правительство признало его заслуги и  он получил право давать советы относительно тех или иных политических мероприятий непосредственно самому сёгуну,  то есть занял самое высокое положение, какое только мог занять мыслитель того времени.

Кроме Огю: Сорая, в книге фигурируют многие другие ученые-конфуцианцы,  она  является поистине бесценным руководством для изучения живого процесса формирования философской мысли в эпоху Токугава. (Карубэ)

 

Сато: Масаёси

 

Родился в 1941 году. В 1993 году был награжден премией Наоки за «Эбисуя Кихээ тэбикаэ» («Записки Эбисуя Кихээ»). Среди других работ:  серия «Хандзи торимоно хикаэ» («Мемуары сыщика Хандзи») и «Моногаки до:син инэмури мондзо:» («Писака-полицейский, дремлющий Мондзо:»)

 

 

 Художественная биография

 ведущего мыслителя

восемнадцатого

столетия

 

 

История

 

Кё:кайрё: Нагасаки: Иэдзусу-кай то нихон

(Нагасаки  — под владычеством церкви. Общество Иисуса и Япония)

Анно Масаки

Изд-во Ко:данся, 2014, 190 х 130 мм, 224 стр., 1550 йен. ISBN 978 -4-06-258579-8

 

Христианство проникло в Японию в середине 16 столетия, благодаря миссионерской деятельности португальских иезуитов.  Какое-то время японцы  охотно обращались в христианскую  веру, особенно много новообращенных было в западных районах.   Однако, после того как начался процесс  объединения страны, сначала под властью Тоётоми Хидэёси (1537-1598), а потом  Токугавы Иэясу (1543-1616),  христианство было объявлено вне закона и его сторонники подверглись гонениям.

До сих пор в  книгах, посвященных раннему периоду распространения христианства в Японии, основное внимание уделялось  именно этим трагическим обстоятельствам: жестоким гонениям за веру,  повлекшим за собой многочисленные жертвы. Историк Анно Масаки в своей книге  рассматривает эту тему совершенно с иной точки зрения:  предметом его исследования являются «церковные владения», то есть те земли (включавшие порт Нагасаки), которые местный даймё  передал  иезуитам и которые некоторое время оставались под их властью.  Имея собственные  вооруженные формирования, иезуиты сами поддерживали порядок на своей территории, к тому же посредничество в международной торговле шелком  приносило им хороший доход.

В средневековой Японии право контроля над земельными владениями принадлежало  крупным буддистским монастырям и синтоистским храмам, которые имели некоторое политическое влияние в качестве кэммон  (привилегированных групп общества).  Анно дает новую интерпретацию деятельности Общества Иисуса в Японии 16 века, показывая, что его тоже можно отнести к категории  кэммон.  Подкрепленный тщательно собранными документальными данными рассказ о действиях христиан в Японии  может резко изменить представление читателей об этой эпохе. (Карубэ)

 

Анно Масаки

 

Родился в 1940 году. Специалист по истории внешних сношений, почетный профессор университета Хиросаки и профессор университета Сэйтоку. В 1989 году получил премию Сантори  в области  общественных и гуманитарных наук за «Батэрэн цуйхо:рэй» («Закон об изгнании иезуитских священников»)

 

 

Какую силу

представляли собой иезуиты

в Японии шестнадцатого

столетия

 

 

Сэнсо: но Нихон тю:сэйси

(Военная история средневековой Японии)

Годза Ю:ити

Изд-во Синтё:ся, 2014, 190 х 130 мм, 1500 йен. ISBN 978 -4-10-603739-9

 

 

Популярные образы воинов-самураев  средневековой Японии обычно расцвечены легендами и мифами. В книге «Бусидо — душа Японии», к примеру,   Нитобэ Инадзо  утверждает, что самураи  в битве  всегда сходились в честном поединке, один на один  и никогда не опускались до  недозволенных приемов.  Однако Годза Ю:ити, опираясь на  документальные источники, имеющие отношение к  монгольскому нашествию в Японию в 13 веке, доказывает, что  в случаях необходимости  они вели  и групповые боевые действия.

Также он исследует стратегию выживания, разработанную самураями в пору гражданских войн и народных волнений, постоянно сотрясавших страну в  четырнадцатом и пятнадцатом веках.  Оказывается, самураи вовсе не были теми бравыми воинами, всегда готовыми пожертвовать собственной жизнью, какими их изображают легенды. Они беспокоились о своих семьях  и поэтому по возможности избегали сражений.  Даже в группы, так называемые икки, утверждает автор,  они объединялись вовсе не  ради того чтобы с большим успехом атаковать  врага, а скорее ради того, чтобы суметь защититься и выжить.

В книге высказываются весьма обоснованные, подкрепленные данными  новейших научных исследований суждения по многим проблемам японского средневековья. Она представляет собой прекрасное руководство для всех, желающих познакомиться с последними тенденциями в  изучении  истории средних веков в Японии. (Карубэ)

 

 

Годза Ю:ити

 

Родился в 1980 году. В  2011 году получил  ученую степень доктора философии за «Изучение принципа групповой солидарности местных общин в средневековой Японии». В настоящее время специализируется по истории Японии на факультете  Гуманитарных и общественных наук Токийского университета.

 

 Вся правда

о средневековых

самураях

 

Якэато кара но дэмокураси

(От пепелищ к демократии) (2 тома)

Ёсими Ёсиаки

Том I.  Изд-во Иванами Сётэн, 2014, 190 х 130 мм, 258 стр. 2300 йен. ISBN 978 -4-00-029125-5

Том II. Изд-во Иванами Сётэн, 2014, 190 х 130 мм, 264 стр. 2300 йен. ISBN 978 -4-00-029126-2

 

 

Как простые японцы воспринимали   социальные перемены, происходившие в стране  в  то семилетие, когда Япония после окончания Второй мировой войны была оккупирована союзными войсками, и каким рисовалось им будущее?  Эти вопросы  были  ранее поставлены Джоном Дауером в книге  «Embracing Defeat: Japan in Wake of World War II».  Материалы, собранные Ёсими Ёсиаки, были основными источниками, на которые опирался Дауер, пытаясь понять, что думали люди в те времена.

«Якэато  кара но демокураси:»  является, возможно, максимально подробным и основательным изданием, обобщающим результаты исследований, проведенных Ёсими Ёсиаки.   Ему удалось собрать множество документальных материалов, сохранившихся как в Японии, так и в США,  а затем отобрать и тщательно систематизировать высказывания в основном безымянных людей, из которых складывается достаточно полная  картина того периода.   Эта книга откроет читателям много нового и неожиданного.

К примеру, среди интеллигенции того времени бытовало мнение, что  для установления в Японии подлинной демократии необходима не только реорганизация системы, введенной оккупационными властями, но и духовная революция, поворот в головах самих японцев.   В книге  приводится отзыв шахтера, которого эта идея глубоко взволновала и он попытался откликнуться на нее.  Демократизация Японии  вовсе не была связана только с тем давлением, которое оказывали на страну Союзные державы.  Идею демократизации поддерживали  простые люди всей страны.  Книга дает  богатую пищу для размышлений о  современном состоянии  японской политики и вообще наталкивает на очень важные мысли, связанные с процессом демократизации недемократических режимов.  (Карубэ)

 

Ёсими Ёсиаки

 

Родился в 1946 году. Преподаватель истории Японии факультета  торговли университета Тюо, специализируется по теме военной ответственности  и настроений населения в  военное время. Среди его работ:  «Comfort Women: Sexual Slavery in Japanese Military during World War II». («Удобная женщина. Сексуальное рабство в японских вооруженных силах в годы Второй мировой войны»).

 

Как простые люди

помогали ковать

демократию в Японии

 

Культурная антропология

 

Амами сёто: но миндзоку бункаси

(Очерки по фольклору островов Амами)

Симоно Тосими

Изд-во Нампо: Синся, 2013, 210 х 148 мм, 442 стр. 3500 йен. ISBN 978 -4-86124-273-1

 

Острова Амами, расположенные между основной территорией Японии и Окинавой,  сначала входили в состав княжества Рюкю, а в эпоху Эдо их сюзереном стало княжество  Сацума, находившееся на территории современной Кагосимы. Острова эти   располагались на скрещении важнейших  морских путей, проходивших  как по Восточно-китайскому море, так и по  западной части Тихого океана, так что жители островов испытывали разные культурные влияния, которые постепенно вплетались в их собственную самобытную культуру.  Будучи частью культурного ареала Рюкю, они тем не менее сумели сохранить  местные культурные традиции.

Автор, специалист по сравнительной фольклористике,  более чем полвека  неустанно изучал особенности жизненного уклада всех населенных пунктов островов Амами.  Результаты  своих исследований в обобщенном виде он и представил в этой книге. Им была проделана совершенно беспрецедентная по своим масштабам работа, ведь на  одном только главном острове Амами Оосиме насчитывается 150 населенных пунктов.

Книга состоит из пяти разделов, посвященных разным темам, среди которых: народные ремесла, особенности местного быта, характер промыслов.  В ней рассматриваются  многие детали местной жизни: праздники и народные театрализованные представления, религиозные верования, магические обряды, традиционные косметические средства и особенности говора.  Взятые автором  содержательные интервью и 800 фотографий   уже сами по себе являются бесценным документальным материалом.

Даже сегодня  жители островов собираются вместе в летние ночи и исполняют танцы, известные как хатигацу одори (танцы восьмого месяца). По мнению Симоно, история таких танцев восходит к тому  времени, когда жители острова только начали выращивать рис и соответственно перешли к коллективной форме труда. Подобные танцы, исполнявшиеся в честь праздника урожая, были одним из элементов, сплачивающих  жителей селений. (Ёнахара)

 

Симоно Тосими

 

Родился в 1929  году. Фольклорист, одна из самых авторитетных фигур  в изучении фольклора южных районов Японии, лауреат 1-ой премии Янагида Кунио. Среди его многочисленных работ – «Та но ками то морияма но ками» ( «Боги рисовых полей и боги лесистых гор»).

 

На скрещении

разных культурных

влияний

 

Надзукэ но миндзокугаку

(Наречение имени и фольклористика)

Танака Сэнъити

Изд-во Ко:бункан, 2014, 190 х 130 мм, 240 стр. 1700 йен. ISBN 978 -4-642-05773-8

 

Японские имена и географические  названия часто бывают весьма своеобразными и загадочными.  Откуда берутся названия японских гор, рек,  имена людей?  В этой книге дается ответ на этот вопрос с точки зрения фольклористики.

К изучению проблемы наречения имени в разных областях науки подходят по-разному.  В фольклористике на первый план обычно выдвигается вопрос о том, насколько точно имя передает характерные черты объекта, и насколько удачно оно выбрано. Автор этой  книги   идет дальше, он  стремится показать, что выбирая имя, люди склонны вкладывать в него свои надежды и чаяния.

Географические названия  он подразделяет на три основные группы:  1) данные по природным признакам; 2) данные по культурным признакам; 3)  выражающие чаяния, связанные с данной местностью.  Названия, данные по природным признакам,  в свою очередь делятся на четыре подгруппы, в числе которых – названия, отражающие особенности рельефа или связанные с другими характерными чертами природного ландшафта, и названия, связанные с климатическими особенностями местности. Названия, данные по культурным признакам, делятся на пять подгрупп, сюда входят названия, отражающие процесс освоения  местности и связанные с перспективами использования земель, а также  названия, синтоистского и буддийского происхождения. Таким образом, вместе с названиями, выражающими народные чаяния, то есть связанными с ожиданиями, возлагаемыми жителями на данную местность и свое на ней жизнеустройство,  получается десять типов географических названий. Книга интересна еще и тем, что знакомит с некоторыми   народными обычаями, связанными с выбором человеческих имен.  Основываясь на проведенных им самим  конкретных исследованиях, автор показывает как различаются эти обычаи  в разных районах  страны,  какие правила существуют относительно того, когда, как и кем даются новые имена, какие  ритуалы проводятся в связи с этим обстоятельством.  Он также рассказывает о том,  какими именно обстоятельствами были обусловлены эти  различия.  Написанная доступным языком эта книга  является идеальным пособием  для всех, кто интересуется происхождением японских имен и географических названий. (Тё: )

 

Танака Сэнъити

 

Родился в 1939 году. Фольклорист и почетный профессор университета Сэйдзё:,  имеет ученую степень доктора философии по фольклористике. Среди его работ: «Мацури о коу камигами» («Боги, нуждающиеся в поклонении») и «Куё: но кокоро то ганкакэ но катати» («Дух   заупокойных церемоний  куё: и формы молитв  ганкакэ»)

 

О происхождении

японских имен и

географических

названий

  

Лингвистика

 

Кандзи сэкай но тихэй

(Горизонты иероглифического мира)

Сайто: Марэси

Изд-во Синтё:ся, 2014, 190 х 130 мм, 223 стр. 1200 йен. ISBN 978 -4-10-603750-4

 

Японские ученые часто используют термин «кандзи бунка-кэн»  -  «ареал иероглифической культуры», имея в виду те страны, которые когда-то  заимствовали  из Китая иероглифическое письмо и на его основе сформировали собственный письменный язык. 

Сайто:  Марэси выступает против этого понятия, считая, что  его использование очень легко может привести  к ложному представлению  о существовании  некоего культурного единства, которого на самом деле нет.  Отказавшись от общего упрощенного понятия  «кандзи-кэн» («иерогифический ареал»), он  анализирует разные виды письменности стран Восточной Азии, возникшие на основе иероглифики,  и пытается понять, какое влияние оказало  китайское иероглифическое письмо на культуру каждой отдельно взятой страны.

В книге прослеживается история становления китайской иероглифической письменности и связанных с ней письменных систем,  начиная с появления гадательных надписей на костях и панцирях, которые считаются самыми ранними образцами сохранившихся письменных знаков,  до  изобретения корейского фонетического письма  хангыль и слоговой азбуки кана в Японии.  Автор обращает особое внимание на то, что возникновение письменности вовсе не было связано только с необходимостью фиксации устной речи,  что  между  разговорной речью и письменной изначально не существовало строгого соответствия, наглядной иллюстрацией чему служат китайские иероглифы.

Гадательные  знаки на костях изначально не имели никакого отношения к  речевой практике,   наделенные сакральным смыслом они существовали совершенно в иной плоскости, изолированно от  повседневного языка.  Со временем люди научились  использовать иероглифы для записи обычной разговорной речи и таким образом «приручили» письменность.   Одновременно начался процесс формирования идеи «национальных  языков», которые противопоставлялись пришедшим извне иероглифам.   Анализируя лежащие в основе этого процесса противостояние и взаимовлияние между разговорным и письменным языками,  автор  четко очерчивает  то положение многоязычия и многообразия письменных систем, которое сложилось внутри так называемого  «иероглифического ареала». (Нодзаки)

 

Сайто: Марэси

 

Родился в 1963 году. Профессор  Токийского университета. В 2005 году стал лауреатом   премии Сантори  в области общественных и гуманитарных наук за «Кан-буммяку но киндай. Син-мацу = Мэйдзи но бунгакукэн» («Классический иероглифический контекст  в новое время. Литературный ареал последних лет  Цинской империи и эпохи Мэйдзи»).

 

История  распространения

китайской письменности

 в странах Восточной Азии

Васэй эйго дзитэн

(Словарь английских слов  «японского производства»)

Камэда Наоки, Аояги Юкиэ и Джон М. Христиансен

Изд-во Марудзэн Сюппан, 2014, 190 х 130 мм, 320 стр., 3800 йен. ISBN 978 -4-621-08763-3.

 

В японской разговорной речи часто мелькают «английские» слова.  Но чаще всего  как английские их воспринимают только сами японцы.  К таким словам относятся «сю:кури:му» (которое не имеет никакого отношения к shoe cream (крем для обуви), а означает  пирожное типа профитроля), «freeter» (работающий в разных местах  по совместительству), «wide show»  (что-то вроде телевизионного ток-шоу), «kone» (от   connections, блат). Это всего лишь несколько примеров так называемых janglish – японско-английских слов, которые совершенно непонятны носителям английского языка.

В словаре представлены  500  так называемых «васэй эйго» («английских слов японского производства») с указанием их предполагаемых значений  и разъяснениями по поводу того, как данное слово может быть истолковано носителями английского языка. Возможно, самым большим достоинством словаря является анализ происхождения  этих  «васэй эйго».

Авторы выделяют два  основных типа образования английских неологизмов японского производства.  К первому относятся слова, образовавшиеся путем отбрасывания второй части оригинального английского слова, например, «инфура» (от infrastructure, инфраструктура). К второму —  слова, образовавшиеся в результате сокращения и последующего соединения двух английских слов, примером может служить слово «сэкухара», образованное в результате соединения начальных  слогов  сочетания    sexual harassment (сексуальное домогательство) в японском фонетическом обличье. Сокращения такого рода вообще характерны для японского языка,   английские слова просто приравниваются к японской лексике и соответственно  используются.  В словаре приводится также  много слов,  которые были образованы искусственным образом, или  вошли в обиход после того, как были использованы в названии популярного фильма, книги или песни. Словарь не только  очень удобен как справочник,  но и является источником ценных знаний   по языку и культуре. (Ёнахара)

 

Камэда Наоки, Аояги Юкиэ и Джон М. Христиансен.

 

 Камэда – почетный профессор университета Досися и специалист по межнациональным  бизнес-коммуникациям.  Аояги – штатный преподаватель делового английского языка в университете Сэйтоку. Христиансен курирует  ряд англоязычных школ в округе Осака.

 

Полезный справочник

и интереснейшее

исследование

 

Местные корни японской литературы

 

№9. Хаяси Фумико и Якусима

 

 

Одна из самых значительных писательниц 20  века Хаяси Фумико родилась в 1903 году в префектуре Фукуока. В путевых заметках «Якусима кико:» («Путешествие на остров  Якусима») она  описывает предпринятую незадолго до смерти поездку на отдаленный остров, расположенный к югу от Кюсю. Увидев там работающих в поле босых девушек, она невольно вспомнила о своем  собственном нищенском детстве.

 

 

Хаяси Фумико отправилась на остров Якусима в апреле 1950 года.  Ее основной целью было  собрать материал для задуманного романа,  но   для начала  она предполагала написать путевые заметки и опубликовать их в журнале. Ее сопровождали два редактора журнала.  В те времена достичь  Якусимы можно было только одним способом –  пароходом из Кагосимы, когда же море штормило, всякое сообщение с островом прерывалось.  Хаяси и ее спутником пришлось прождать целых три дня в Кагосиме. Только утром на четвертый день их пароходу Тэрукуни-мару,  водоизмещением более 1000 тонн, удалось наконец выйти из порта. После остановки на острове Танэгасима,   утром пятого дня они вошли в порт Мияноура на острове Якусима.  Хаяси Фумико  нигде не упоминает о том,  как долго они добирались: для того времени  это было обычным явлением, отправляясь на столь отдаленные острова, нужно было запастись терпением..

Остров Якусима находится в 70 км к югу от мыса Сата, южной оконечности Кюсю. Остров горный, причем многие вершины выше 1000 м над уровнем моря, самая высокая среди них  — Мияноура (1935 м). Иногда этот остров называют «Морскими Альпами».  Он знаменит еще и бурной растительностью, которой обязан скорее всего неровному рельефу местности и  дождливому климату, склоны гор до самых вершин поросли высокими криптомериями,  которые называют здесь «яку-суги».

Хаяси Фумико и ее спутники заранее  забронировали номера в гостинице во втором  по значительности портовом городе острова, Амбо:.  Тамошний порт не имел специального оборудования, поэтому пароходы обычно становились на якорь в открытом море и пассажиров переправляли на берег на специальной барже. По мере того, как она приближалась к острову,  на них со всех сторон  надвигались горы.

 

«Горы просто потрясающие!  Мрачное, затянутое тучами небо куда-то исчезло, впереди  -  только окутанные туманом многослойные вершины. Казалось, им  нет конца».

 

Перекусив, они отправились  в местное управление лесного хозяйства.  Большая часть острова была покрыта лесами, которые принадлежали государству, так что игнорировать учреждение, которое контролировало здесь все — и дороги, и электроснабжение, и все остальные службы, было невозможно.  «Без упоминания работы управления об острове писать было просто нельзя».   Вот почему,  прежде чем приступать к сбору материала, Хаяси отправилась на поклон к местному начальству, дабы представиться и  заручиться поддержкой.  Поскольку никаких брошюр со сведениями об острове и прочих информационных материалов не было, отличавшаяся добросовестностью Хаяси Фумико аккуратно переписала в блокнот все виды растущих здесь деревьев: криптомерии,  ели, тсуга, (японский болиголов)  красные сосны, черные сосны…

Видимо, она простудилась и у нее был жар, во всяком случае она еле держалась на ногах от усталости. «Я была в полуобморочном состоянии, мне все время казалось, что меня утягивает куда-то на дно».

А может, это была не только простуда, просто тогда она еще не подозревала о том, что серьезно больна.   Хаяси Фумико  скончалась в июне следующего года от паралича сердца. Возможно, ощущение усталости и было первым признаком болезни. И действительно, в записках «Якусима кико»  то и дело попадаются фразы, которые можно расценить как жалобы на дурное самочувствие. «Меня все время преследует ощущение собственной  загнанности, очень непривычное и неприятное.»  В другом месте она пишет: «Меня лихорадит, иногда мною овладевает какая-то странная апатия».

Словно пытаясь взбодриться и вывести себя из этой апатии, Хаяси  Фумико  бросается на поиски материала для своей книги.   На вагонетке она поднимается до перевала, чтобы познакомиться с  живущей там в бедной лачуге семьей.  Обратно ее под  проливным дождем спускают на управляемой вручную вагонетке-платформе, и она с дикой скоростью «мячиком катится вниз».  А когда она вернулась в гостиницу, там царило шумное веселье: компания  налоговых инспекторов из центра гуляла до глубокой ночи, а потом еще долго расходилась, громко галдя и пересмеиваясь с женщинами. 

Следующее место, которое они наметили посетить, находилось  в 15 км от города.  Узнав, что у местной транспортной компании есть  автобус, который ни разу еще не использовали, Хаяси договорилась с владельцем, что он их отвезет. Дорога была ужасной, пассажиров  то и дело  выбрасывало из сидений — они «подпрыгивали, как бобы на сковородке».  В одном месте пришлось ехать по полусгнившему мосту через ущелье, и они обливались потом  от страха.  Дети стайками бежали за автобусом, как цыплята за курицей.

 

«По словам водителя,  когда он едет по этой дороге на грузовике, местные ребятишки всегда увязываются за ним и бегут,  не отставая, несколько километров. Причем, все они босые.»

 

Для того, чтобы преодолеть такое, в сущности, короткое расстояние, автобусу потребовалось  два часа.  Прибыв на место,  они обнаружили крошечную, крытую травой лачугу – это была фабрика, на которой из сахарного тростника вываривали черный сахар.  Рядом — босые молодые женщины  с тяжелыми снопами на спинах. По морю катились волны, и над ними носились какие-то белые птицы. 

 

«Я вдруг ощутила пронзительную,  невыносимую тоску при виде этого пейзажа,  которому не было никакого дела до людей».

 

Помимо сахара остров поставлял  мандарины понкан,  летучую рыбу,  лошадей особой породы, которые назывались «усиума», морские водоросли, уголь и  пр.   Судя по всему, Хаяси Фумико подробно записывала все, что видела.   Она даже заметила, что с крыш  некоторых домов свисают развешанные для просушки собачьи шкуры.  Когда  они вернулись в гостиницу, выяснилось, что  из-за шторма на пароход можно сесть только в Мияноуре, поэтому  им пришлось снова договариваться с владельцем автобуса.

Дорога в Мияноуру оказалась еще более ужасной,  автобус то и дело увязал в грязи, водителю и его помощнику приходилось искать доски и подкладывать их  под колеса. Когда стемнело, отовсюду  высыпали ребятишки и долго не отставали от автобуса.  На крышах окрестных домов лежали камни, чтобы не отваливалась дранка, застекленных раздвижных стен не было, только деревянные ставни. Электричества тоже не было, дома освещались  керосиновыми лампами. Только детские глаза, отражая свет фар, сверкали по обочинам. Хаяси Фумико пишет, что, когда она  глядела на этих детишек, которые стоя  вдоль темной улицы, махали им руками,  у нее было такое чувство будто ей «в сердце вонзили нож».  

 

«Луна  слабо мерцала сквозь ветки деревьев.  Меня  охватило отчаяние, я впала в полную растерянность и замешательство.»

 

В наши дни до Якусимы можно за час добраться  самолетом из Кагосимы. Богатая растительность   послужила причиной включения острова в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.  Круглый год не иссякает поток  альпинистов, желающих взобраться на  гору Мияноура, одну из «ста самых прекрасных вершин Японии». Весь остров изрезан дорогами.   Карта острова разделена на части, окрашенные в разные цвета: «национальный парк, особо охраняемая территория»,  «заповедник первобытной природы»,  «рекреационный лес» , «экологический заповедник»…  Какие-то территории находятся под охраной государства, какие-то под охраной префектуры, но несмотря на разницу наименований суть одна и та же.  Якусима – место дождливое, Хаяси Фумико знала это по своему горькому опыту.  В межгорьях годовое  количество осадков бывает  от 8000 до 10000 мм. (Мне пришлось вторично проверить цифры, чтобы убедиться в том, что я не ошибся – до десяти тысяч миллиметров в год) .

В эпоху Эдо  (1603-1867) остров находился под властью феодального  клана Симадзу, которому принадлежали владения на территории современной префектуры Кагосима.  Существовал правитель острова (дайкан ),  но сам он жил в Кагосиме, а всеми делами острова по существу заправлял его представитель. Местные жители называли этого представителя  «данна» — господин. Поскольку рис на острове не выращивали, с местных жителей взимали  годовые подати  деревянными плитами, 2300 плит приравнивались к одному мешку риса.  Это совершенно  невообразимое количество плит  свидетельствует о том,  сколь тяжкими были подати.   Хаяси Фумико касается вопроса о налогах  в связи с основным местным продуктом – сахаром.  Сахар производился коллективными усилиями жителей деревень  с использованием самой примитивной техники,   каждый кин  (примерно 600 грамм)  подлежал потребительскому налогу  в 18 йен,  к этой сумме приплюсовывался  еще и подоходный налог. Тут же  она пишет и о приезжающих из центра налоговых инспекторах, которые ночи напролет колобродили  и развлекались с женщинами. В  одном месте она пишет:

 

«Политикой здесь, можно сказать, никто не интересуется,  не похоже, чтобы на острове существовали сколько-нибудь определенные  политические партии».

 

 

Очевидно, она имеет в виду, что феодальные традиции, связанные с  существованием «господина», назначаемого центром, остались прежними.

Роман Хаяси Фумико «Укигумо» («Плывущее облако») вышел за  два месяца до ее  кончины, последовавшей  в июне 1951 года.  Герои этого романа  после окончания войны возвращаются из Индокитая,  и в конце концов поселяются в Якусиме.  Богатая природа этого затерянного  острова и общение с простыми душевно щедрыми людьми помогают им залечить нанесенные войной раны.  Кагосима – это место, где прошли детские годы дочери  бродячего торговца Фумико. «В раннем детстве я тоже жила здесь, на  Сакурадзиме, тоже бегала босиком по каменистым дорогам.»  Потому-то ей так близки эти босые, замученные тяжким трудом девушки, глядя на них, она  словно видит себя в юности.  Может, захваченная воспоминаниями она впала в какое-то забытье, потому и   вставила в свои путевые заметки такое вот стихотворение?

 

Якусима -  остров, отягощенный горами

и юными  женщинами

У босоногих женщин и детей ступни такие белые

Мягкая песчаная почва – как полотно

Юная женщина застенчиво улыбается.

 

Оноида, одно из посещенных ею тогда мест, славится  горячими источниками и общественными банями.  Наяси Фумико всегда была большой любительницей  горячих источников, но в тот раз из-за простуды не решилась посетить баню.  А жаль, ее наверняка порадовали бы крепкие фигуры местных женщин. 

 

Май — пора летучей рыбы  

Вокруг Якусимы  серебряная   рамка  из  рыбы

Олимп летучей рыбы сверкает средь синего моря.

 

Это стихотворение звучит как гимн острову. Этому  Олимпу летучей рыбы  очень под стать сильные духом местные женщины.

 

(Икэути Осаму, эссеист и специалист по немецкой литературе)

 

Надпись под  фотографией

Горы острова Якусима. Вид с моря

 

События и тенденции

 

Премии Японского Фонда за 2014 год

 

28 августа были объявлены лауреаты  премии Японского Фонда  2014 года. Церемония вручения премий прошла 14 октября.  Премии получили исполнитель ракуго Янагия Санкё:, почетный  профессор Австралийского государственного университета Питер Дрисдейл и кафедра японской филологии Института стран Азии и Африки  при Московском государственном университете им. Ломоносова.

Янагия Санкё: рассказчик ракуго, традиционных миниатюр,  содержанием которых являются всякие человеческие слабости  и комические ситуации. Помимо основной профессиональной деятельности, он  делал много для популяризации японского языка и культуры, проводя специальные  лекции и представления ракуго. Причем с такими лекциями и представлениями он выступал не только  перед иностранными студентами в Японии, но и  ездил в США, Корею, Чехию, Венгрию и другие страны.  В 2013 год Янагия Санкё: получил  63-ю поощрительную премию Министерства образования,  культуры, спорта, науки и технологий за достижения в области искусства. Премия Японского Фонда была присуждена ему в знак признания   его заслуг в деле обучения японскому языку в Японии и за рубежом.

Профессор Дрисдейл широко известен  своими исследованиями  в области экономики и политики  Японии и стран  Восточной Азии. Его исследования, посвященные проблемам экономического сотрудничества  в азиатском  районе Тихого океана,  сыграли важную роль в формировании форума АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество).  В 1989 году его книга «International Economic Pluralism: Economic Policy in East Asia and the Pacific (Allen & Unwin and Columbia University, 1988) получила премию АТЭС. В 2001 году японское правительство наградило его орденом Восходящего солнца с золотыми лучами и шейной лентой.  Премия Японского Фонда дана ему в знак признания его вклада в  укрепление взаимопонимания между Японией и Австралией.

Кафедра Японской филологии ИСАА при Московском Государственном Университете имени Ломоносова, была основана в 1956 году. С тех пор она играла центральную роль в   преподавании японского языка  в СССР, а затем и в России, подготовив множество преподавателей и научных работников, специализирующихся по  преподаванию Японского языка, а также выпустив ряд соответствующих учебных пособий.   Премия Японского фонда была присуждена кафедре в знак признания  полувековых усилий, направленных на обучение  японскому языку, а следовательно и на  укрепление культурных связей и взаимопонимания между Японией и Россией.

 

Названы  лауреаты премий Акутагавы и Наоки

 

Названы лауреаты  151-ых премий Акутагавы и Наоки (спонсируются Обществом содействия японской литературе),  17 июля состоялась церемония их вручения. Премию Акутагавы получила Сибасаки Томока за роман «Хару но нива» («Весенний сад»), который впервые был опубликован в июньском номере журнала «Бунгакукай». Лауреатом премии Наоки стал Курокава Хироюки за роман «Хамон» («Отлучение»),  опубликованный издательством Кадокава.

Сибасаки родилась   в префектуре Осака в 1973 году. Была награждена поощрительной премией Министра образования  для начинающих деятелей культуры  и премией Оды Сакуноскэ за роман «Соно мати но има ва» («Этот город в наши дни»). На премию Акутагавы она номинировалась уже трижды, этот раз – четвертый.

В романе, действие которого происходит в старом многоквартирном доме в токийском районе Сэтагая, описаны отношения между бывшим парикмахером-стилистом и женщиной, которая живет с ним по соседству. В центре повествования — повседневная жизнь большого  города,  встречи и расставания людей, ввергнутых в круговорот этой жизни. Сибасаки говорит, что хотела написать о том, как люди проходят сквозь пространство и время, появляясь на миг и снова исчезая. Член жюри, Такаги Нобуко хвалила  ее прозу за  «умелое смещение точек зрения на описываемые события, создающее  странное ощущение размытости.  Пласты времени, мерцающая яркость красок… Этот роман —  шаг вперед   на пути к совершенству и творческой зрелости.»

Курокава родился в префектуре Эхимэ в 1949 году. В 1966 году он стал лауреатом  премии Ассоциации японской детективной литературы за сборник рассказов «Каунто пуран» («Проект подсчета»)  На премию Нома он номинируется в шестой раз.

Роман, за который писатель  был удостоен премии —  жестокий триллер, герои которого – строительный подрядчик  и мафиози —  пытаются вернуть похищенные у них деньги, которые были отложены для съемок фильма.  «Мне очень повезло, что меня номинировали столько раз, — заметил Курокава. -  Премия? О, я  собираюсь поехать в Макао и продуть ее в казино!» — пошутил он.

Один из  членов жюри,  Идзю:ин Сидзука, сказал: «Поразительное умение создавать захватывающие произведения, не описывая психологического состояния персонажей.  Это было самое интересное из всех  представленных работ.»

 

 

Издано  полное собрание

карт Ино:  Тадатака

 

В ноябре 2013 года  издательство Кавадэ Сёбо: выпустило полное собрание карт, созданных картографом и исследователем эпохи Эдо Ино: Тадатака («Ино:-дзу тайдзэн», 7 томов, 129 600 йен). Считается, что оригиналы, которые Ино: когда-то представил  правительству бакуфу, сгорели во время пожара. В этом издании собраны копии этих карт,  при репродуцировании которых были использованы  новейшие технологии, позволившие добиться максимальной точности в передаче оригинальных цветовых оттенков.

По словам издателя это  самое полное и представительное собрание  работ Ино:.  Были использованы особые способы печати, давшие возможность воспроизвести мельчайшие детали.  В результате издание получилось довольно дорогим, но  распродано уже  больше 2000 экземпляров, что значительно превысило ожидания издателей. Почти 70 процентов было раскуплено  частными коллекционерами.

 

Неотправленное  любовное письмо

Кавабаты Ясунари

 

Одиннадцать писем,   относящиеся к периоду первой трагической любви лауреата Нобелевской премии писателя Кавабаты Ясунари (1899-1972), были найдены недавно в доме Кавабаты в Камакуре, преф. Канагава.   По этим письмам можно проследить, как развивались  любовные отношения, которые оказали столь большое влияние на ранние работы автора, в частности на  «Идзу-но одорико» (Танцовщица из Идзу), повесть, которая  является самым значительным произведением его раннего периода.  Из них только одно письмо, оставшееся неотправленным, написано самим  Кавабатой, остальные десять написаны Хацуё, его первой возлюбленной. Кавабата познакомился с Хацуё в 1919 году. Она работала тогда в  одном токийском кафе, а он был студентом элитного Первого лицея (впоследствии ставшего частью Токийского университета), и было ему около двадцати лет. В 1921 году, когда Кавабате было 22, а Хацуё — 15,  состоялась их помолвка, но спустя короткое время Хацуё  расторгла ее, и они расстались.

Письма Хацуё датированы сентябрем-ноябрем 1921 года.  До конца октября их тон позволяет предположить, что  между влюбленными  сложились вполне доверительные отношения.  В одном она пишет: «Такое счастье знать, что ты можешь полюбить такую девушку, как я.» Но в начале ноября она вдруг объявляет ему,  что они больше никогда не встретятся.  Она сообщает, что расторгает помолвку, ссылаясь  при этом на некие «чрезвычайные обстоятельства», обсуждать которые она отказывается. «Я лучше умру, чем скажу» — пишет она. В неотправленном письме, в котором около 700 знаков, Кавабата  сетует, что она не отвечает на его письма и описывает  свои страдания по этому поводу. «Я так по тебе скучаю, так тоскую, я ничего не могу делать, у меня все из рук валится, только и думаю о том, как бы тебя увидеть».  «Я не сплю ночами, мне все кажется, что ты больна…» Письмо не датировано, но содержание позволяет предположить, что оно написано  либо в конце октября, либо немного позже.

После того как были обнаружены эти письма,  стало понятно, что в своем рассказе «Хидзё:» («Чрезвычайное»)  Кавабата, изменив имена и некоторые детали, цитировал письмо Хацуё.  Подборка этих писем  будут выставлена в префектуральном музее Окаямы с 16 июля по 24 августа.

 

Со:сэки и его окружение

 

Был издан энциклопедический словарь «Нацумэ Со:сэки сю:хэн дзимбуцу дзитэн» («Люди из окружения Нацумэ Сосэки») (изд-во Касама Сёин)содержащий сведения о людях, сыгравших важную роль в жизни Нацумэ Со:сэки (1867-1916). В книге содержатся сведения о 138  знакомых писателя. Статьи разделены на семь периодов: детство писателя, студенческие годы,  годы, когда он работал учителем в Мацуяме и Кумамото, годы, проведенные в Лондоне, и т. д.  до последних лет его жизни. В словаре представлены сведения о родственниках Сосэки, его учителях, друзьях,  учениках и коллегах-писателях. В статьях приводятся биографические данные  всех этих людей, описывается сфера деятельности каждого. Особое внимание уделяется тому влиянию, которое они оказывали на творчество Со:сэки,  и влиянию Со:сэки на них.  Статьи даны в хронологическом порядке, что дает возможность, ориентируясь на сведения о людях, с которыми Со:сэки общался на протяжении всей своей жизни, проследить  его творческий путь.

 

Новый правительственный фонд

содействия изданию переводов

 

Японское правительство объявило, что собирается  начать разработку новой программы финансирования публикаций  переводов на английский язык книг, посвященных разным проблемам культуры, обществоведения, естественных наук и техники. Будет создана отборочная комиссия из семи экспертов. Планируется субсидировать переводы около 100 произведений,  которые будут  переданы в дар  научно-исследовательским учреждениям  и  библиотекам за рубежом.  Претворение проекта в жизнь началось уже в этом бюджетном году (апрель 2014 — март 2015), готовится к изданию первая партия из десяти книг.

 

Редакционный совет

 

Тё: Кё: (Чжан Цзин), профессор университета  Мэйдзи, заведующий  кафедрой сравнительного литературоведения

Нодзаки Кан,  профессор кафедры французской литературы Токийского университета,

Ёнахара Кэй, писательница

Карубэ Тадаси, профессор Токийского университета, заведующий кафедрой  истории японской политической мысли 

 

Издатель и Главный редактор

 

Канаи Ацуси, исполнительный директор

Отдел искусства и культуры

Японского Фонда

4-4-1 Ёцуя, Синдзюку-ку,

Токио 160-0004 Япония

Тел. +81-3-5369-6064; факс. +81-3-5369-6038

Email: booknews@jpf.go.jp 

 

Редакция, перевод, оформление, издание

Showa Information Process Co., Ltd.

.

 

Напечатано в Японии на переработанной бумаге

©    The  Japan Foundation 2014

ISSN 0918-9580

 

 

Писатели о себе

 

Из японской деревни во французский сад

 

 

Во Франции, в Орлеане, на улице Рю Тюдель, за   трехсотлетним жилым домом и зданием фабрики красок есть просторный  сад с прекрасной магнолией.   Его владельцы  – известный французский поэт Клод Мушар и его жена Элен Мушар-Зэй.  Японский писатель Оно Масацугу часами сидел под этой величественной магнолией, с удовольствием болтая на разные темы с остроумными хозяевами, беседуя с опекаемыми ими иммигрантами и беженцами и сочиняя разные истории о  своей далекой родине.

Под влиянием всего увиденного и услышанного  за пять лет жизни в доме Мушаров Оно сочинил фантастический роман, действие  которого происходит  на самом  южном японском острове Кюсю, в небольшой прибрежной  деревушке. Там он жил до тех пор, пока не поступил в Токийский университет, после окончания которого поехал на стажировку в Парижский университет VIII, где специализировался  по франкоязычной литературе.

«От Клода и Элен я узнал великое множество интересных вещей, -  говорит Оно, который уже вернулся в Токио и преподает в университете Риккё. – С кем только я не встречался в их саду! Там постоянно собирались всякие маргинальные личности, несчастные люди,  был даже один беженец из Судана. Каждая такая встреча будоражила мое воображение и исподволь подталкивала меня к сочинительству.»

Именно здесь, в доме Мушара, Оно написал роман «Нигиякана ван ни сэоварэта фунэ» («Лодка на спине многолюдной бухты»). Его герои  — очень милые люди: пьяница, который каждый день является к своему соседу, коррумпированный полицейский, пляшущий под дудку местного криминального авторитета, а также простые  жители малонаселенного японского поселка.

Этот роман получил  премию Мисимы Юкио, причем один из членов жюри похвалил автора за сочетание в рамках одного произведения стилей двух мастеров магического реализма – колумбийского писателя Габриеля Гарсия Маркеса и японского – Накагами Кэндзи.

«Многие  верят в  приметы и волшебство, — смеется  Оно, не отрицающий,  что Маркес и Накагами принадлежат к числу его любимых писателей, — Мне по душе  дикие места той предмодернистской эпохи», о которой писали эти литературные гиганты, «мне нравятся люди, которые там жили, их предания, их история».

По признанию Оно, именно благодаря знакомству с франкоязычной  карибской  литературой, он  переключился с изучения французской философии на франкоязычную литературу и занялся сочинительством.  «Я был потрясен, прочитав «Chronique des sept misères» («Хроника семи несчастий») Патрика Шамуазо, — вспоминает он, — Меня поразил сам факт существования романа, героями которого являются жители маленького острова, страдающие от  постепенного разрушения местной культуры.  Меня вообще очень волнуют истории о мирах, которые остаются в стороне от общего процесса глобализации.»

Действие почти всех  романов представителя магического реализма Шамуазо обычно происходит на  его родном острове, Мартинике,  а Оно в своих произведениях описывает сельские районы Кюсю, где прошло его детство.  Все его романы строятся на каком-нибудь противопоставлении: человека и природы, прошлого и настоящего, реального и идеального…

Его герои очень часто либо умственно неполноценные, либо мало образованные люди. К примеру, главным героем его «Майкуробасу» («Микроавтобус») является Нобуо, человек, который не может говорить, зато прекрасно водит микроавтобус по продуваемым  ветрами дорогам вдоль   извилистой  линии побережья.  Есть среди его  героев мужчины, которые не могут жить самостоятельно, отдельно от своих матерей. Эти матери, как правило, играют второстепенные роли в таких романах Оно, как «Кюнэнмаэ но инори» («Молитва девятилетней давности») и «Аку но хана» («Цветы зла»).

Несмотря на то, что чаще всего Оно пишет о  мужчинах,  повествование в его романах, как правило, ведется от лица женщины.

Проза Оно очень поэтична, структура же его текста такова, что при переводе его на другой язык не возникает особых трудностей.  В своей книге «Ура кара магунориа но нива э» («Из захолустной деревни в магнолиевый сад» )  Оно пишет, что начал более тщательно относиться к  выбору слов, после того, как вместе со своим наставником Мушаром, который не знает японского, попробовал  перевести японские стихи на французский.

«Объясняя ему значение каждого слова и рассказывая, какое воздействие  оказывает его звучание,  я понял, что слова следует выбирать так, как это делают поэты, то есть обращать больше внимания на их звучание и форму» – говорит Оно.

Сорокачетырехлетний писатель, известный своими переводами с французского на  японский произведений Эдуарда Глиссана и Мари Ндьяй, признается также, что,  когда, сочиняя роман, он выстраивает фразы,  то старается думать по-французски. «Работа над переводами франкоязычной литературы, конечно же, оказывает влияние на мой собственный литературный язык, ведь я всегда стараюсь как можно точнее передать звучание и аромат французского, изучаю его логику и выразительные возможности», – говорит Оно. «Подыскивая нужные японские слова, я стараюсь выработать в себе привычку к точности и в родном языке, и  это очень помогает мне, когда я пишу что-нибудь свое»,  – добавляет он.

Недавно  в жизни Оно произошел еще один интересный случай, тоже связанный с переводами. После разговора с Дэвидом Г.Бойдом, который переводил на английский его новеллу «Аку но хана», Оно пришел к выводу, что кое-какие места в переводе Бойда звучат лучше, чем в оригинале. «Тогда я переписал заново кое-какие фрагменты своего текста, что есть сделал  что-то вроде обратного перевода, — говорит Оно. — В конце концов, когда пишешь роман, то тоже, в каком-то смысле,  переводишь имеющиеся в твоей голове  мысли на понятный другим язык».

Упоминая Шарля Бодлера, Владимира Набокова, Сэмюэля Беккета, Пола Остера и других известных романистов, Оно добавляет: «Не зря многие романисты одновременно являются и известными переводчиками».

Около четверти века прошло с тех пор, как Оно покинул свою деревню на побережье Кюсю. Хотя когда-то ему очень хотелось бежать оттуда,  именно воспоминания о родных местах подтолкнули его к тому, чтобы, там, во французском  саду, начать писать прозу,  они до сих пор живы в его памяти. Каждый раз, возвращаясь на родину, он подолгу сидит с деревенскими стариками, расспрашивая их о том, о сем.

«Невозможно творить прозу из ничего», — утверждает Оно. Соединяя  устные рассказы жителей Кюсю с историями, услышанными во Франции,  этот многообещающий прозаик живет ради того, чтобы не дать прошлому исчезнуть бесследно.

 

 

(Кавакацу Мики, писатель)

 

Оно Масацугу

 

Родился в 1970 году. Писатель, переводчик, исследователь франкоязычной  литературы. Лауреат премии Мисимы Юкио за роман «Нигиякана ван ни сэоварэта фунэ», который был переведен на вьетнамский.  Английский перевод его новеллы «Аку но хана»  доступен на сайте журнала Гранта www.granta.com./New-Writing/Bad-Seeds, а другие короткие рассказы появляются в периодических  журнальных сериях Monkey Business.

Дизайн и разработка RPA-DESIGN При участии FRILANS.RU